— Ромка, хватит, ты в ней сейчас дыру прожжёшь, — дёргает меня за рукав пиджака Миха. — Бортанула нас девчонка. Теперь что, испепелить её за это.
— Скорее она нас испепелит. Вот же, зацепила зараза. Ну, посмотри ты на нее! Точно издевается.
Миша уже просто ржёт на весь холл. Ну красит девушка губы, дальше-то что?
Она смотрит на нас и закатывает глаза.
— Нет, она что, решила мне все нервы истрепать? — уже и я начинаю злиться.
— Не заводись, Ромка. Я что-нибудь придумаю. Будет эта волшебная фея твоей. Вот увидишь, — Миша говорит мне это на всякий случай на ухо, чтобы она не услышала.
Но нас снова прерывает звук «мелодии ветра»…
РОМАН
В холл заходит, я бы даже сказал — заваливается, с криком и рёвом Доминика. Она у Оли уже несколько месяцев работает дизайнером. За это время знатно успела достать всех своими истериками. Я уволил бы её уже в первый день, а подруга наша — сердобольная душа — не может этого сделать.
— Он её бросил, — сначала кричит она на весь этаж, а потом начинает громко реветь.
Спотыкаясь на каблуках, Доминика направляется в сторону дивана. Проходя мимо зеркала, видимо, замечает своё отражение. И вдруг снова начинает орать.
— Мне обещали, что эта тушь водостойкая. Уроды, обманули меня, — и ещё громче ревёт.
— Бедная Оленька, сейчас опять целый день успокаивать её будет, — замечает Миша.
— А ты посмотри, наша мисс талант и творчество сегодня даже не сильно опоздала. Всего-то одиннадцать утра, — отвечаю я.
— Считай рекорд, — усмехается друг.
Истерика стихийно продолжается. Потому что тушь действительно оказалась водостойкой, как, впрочем, и помада. Доминика пытается усердно стереть с лица и то и другое, но делает только хуже.
Помада размазывается ещё больше. Девушка теперь выглядит как клоун из фильмов ужаса. А про тушь я лучше промолчу. Людей можно пугать по ночам. Да и не только по ночам. Дальше сыпятся проклятия на производителей косметики. А когда Доминика устаёт ругаться, она снимает туфли и запускает их со всей злости в стену. Ну вот так стресс снимает человек.
Наша волшебная фея наблюдает с улыбкой на лице за всем этим цирком. И даже тихонько посмеивается.
Доминика находит её глазами и направляется к ней.
— О, Крис, только ты меня можешь сейчас утешить и понять, — дизайнер бросается на девушку с рёвом и объятиями. — У меня такая беда, такая беда.
— Что случилось? — бодро интересуется наша бойкая знакомая.
— Он её бросил, — и, да не может быть, снова раздаётся плач.
— Я это уже слышала. Давай, Доминика, спокойный вдох и выдох. Вот, молодец. А теперь с именами и нормальным объяснением, кто кого бросил.
— Да Катю, мою подругу лучшую, бросили. Урод, столько нервов помотал ей. Она так настрадалась, — ноет Доминика.
— Так. А кто бросил-то? — вновь уточняет девушка.
— Да вот этот козел и бросил, — с криком показывает Доминика на меня.
А дальше всё как в замедленной съемке. Уже через секунду она оказывается возле нас с Мишей и начинает колотить меня двумя руками.
— Ненавижу, ненавижу, — вопит она на весь зал.
— Да успокойся, ненормальная, — я успеваю кое-как отмахнуться.
Миша с волшебной феей пытаются «оттянуть» Доминику от меня. Но, мне кажется, они больше ржут, чем помогают.
— Так, — громко кричит наша новая знакомая, — Доминика! Кулаками ничего не решишь.
Ей, хоть и с большим трудом, но как-то удаётся оттащить дизайнершу-истеричку от меня.
— Ой, а кто это тут минут десять назад также кулаками размахивала? — подкалывает Миша нашу фею.
Похоже, что его эго аналогично пострадало.
— Во-первых, не кулаками, а локтем. А во-вторых, это совершенно другое, — огрызается она, сдерживая рвущуюся на меня Доминику.
— И всё равно я требую компенсацию. Вечер в ресторане. Сегодня в восемь, — настаивает на своем друг.
— А, может, мне добавить тебе? — не выдерживает волшебная фея. Похоже, и у неё сдают нервы. — Доминика, да приди ты в себя наконец, — прикрикивает она на ненормальную подругу: — Мы находимся в офисе, и здесь работают люди, а ты опять устроила тут чёрт знает что.
Похоже, не я один невзлюбил эту творческую личность.
— Ты всегда такая грубая со мной, Кристина. Ты меня не любишь и совсем не ценишь, — уже более тихо и очень грустно говорит Доминика. — Вот кричишь, а, может, у меня настоящее горе.
— Какое горе? — не выдерживаю я и добавляю на повышенном тоне: — Если на то и пошло, то горе у Кати. И, вообще, вы с ней всегда врагами были. С чего вдруг вы стали закадычными подругами? И откуда ты вообще знаешь, что мы с ней расстались? Катя никогда про свою личную жизнь ни одной подруге ничего не рассказывала, насколько мне известно.
— Не кричи на неё, пока она опять реветь не начала, — повышает на меня голос Кристина. — Идём в туалет, Доминика. Приведём тебя в порядок. А вы тут оба тоже успокойтесь, — это говорит уже она нам с Мишей.
— Так все, Ромочка, уже знают о вашей размолвке. Весь интернет, между прочим, — злобно шипит Доминика.
Кристина толкает её перед собой, закрывая от нас. Наверное, чтобы она снова не вцепилась мне в горло.
— Ну вот, один один, — говорит друг.
— В смысле?