– Почему? – Теперь Павлов смотрел на Абиева в упор. – Странная закономерность, Джафар Закирович. У клиентов «Прайм-банка» примерно в один и тот же период начинаются неприятности. Они нарастают как снежный ком. Параллельно исчезают деньги. Банковский эксперт Гвоздев найден мертвым под окнами собственного дома. Может, вы кого-то незаслуженно обидели? И теперь таким образом с вами пытаются рассчитаться?
Абиев вытаращился на Павлова так, словно тот заговорил с ним по-китайски.
– У меня все чисто, адвокат, – проговорил он. – Я никому подлости не делал!
– Ранее вы тоже занимались коммерцией. В девяносто девятом году привлекались к уголовной ответственности за мошенничество, были осуждены и отсидели три года. Увы, человек в бизнесе всегда имеет врагов, как явных, так и скрытых. Так что?
Лицо Джафара потемнело от гнева.
– Я и сам знаю, за что сидел, – сквозь зубы протянул он. – Не надо мне напоминать.
Павлов взглянул на часы. Время, предоставленное ему для беседы с Абиевым, истекало.
– Мне нужен адвокат, – сказал Джафар, исподлобья глядя на Артема. – Я больше ничего никому не скажу. Хватит.
– Обращайтесь к следователю. Проблем нанять защитника нет, их сейчас пруд пруди.
– Пруд пруди, – тупо повторил азербайджанец, и его крупные пальцы вдруг судорожно сжались, с хрустом сломали ручку. – Мне пришлось заложить свой дом, – прошипел он. – Тот самый, в котором живут моя жена и дети. Я влез в долги, продал машину. И все из-за этого Гвоздева и Черемесова! Из-за них мне скоро придется идти в грузчики! Товар сгорел, деньги исчезли! Как я буду нанимать адвоката, на что? Вместо денег дам ему свой грязный костюм?!
– Черемесов? Кто это? – прищурившись, осведомился Артем.
Джафар устало откинулся на стуле.
– Это он подставил меня. Сергей Черемесов, в «Ойл-Корпорейшн» он сидит, начальник какой-то.
В кабинет заглянула следователь, вопросительно посмотрела на Павлова.
– Уже все, – сказал адвокат, сложил документы в папку, кивнул на прощание Абиеву и вышел из кабинета.
«Тебе, парень, сейчас лучше в тюрьме отсидеться», – подумал Павлов, спускаясь по ступенькам к выходу. – Там ты будешь под надежной защитой. Неизвестно, какие еще сюрпризы для тебя приготовлены».
Тут ему позвонила Дарья.
Голос женщины был встревоженный.
– Артем, ты сейчас не очень занят? – спросила она.
– Что-то произошло?
– Ты не поверишь, но с тобой хочет встретиться Кирилл.
На мгновение адвокату почудилось, что он ослышался.
– Ты имеешь в виду своего бывшего супруга?
– Вот именно. Позвонил в дверь, принес цветы. Извинялся долго. Что самое удивительное – трезвый. Сказал, что у него к тебе важный разговор.
Павлов посмотрел на часы.
– Он сейчас где?
– Во дворе. Сказал, будет ждать, – ответила Дарья.
– Я буду через полчаса.
Коршунов бесцельно мерил шагами опустевшую квартиру. Его расфокусированный взгляд с лихорадочной растерянностью блуждал по стенам, словно он впервые оказался в незнакомом помещении и теперь отчаянно искал выход наружу.
– Это все какой-то бред, – пробормотал он вслух. – Это не должно было произойти. Не со мной!..
«Но это случилось. Именно с тобой», – заявил внутренний голос.
Николай с силой сжал смартфон, который не выпускал из рук с той самой минуты, как ему сообщили об отстранении от должности вице-президента ассоциации бокса. А все из-за этого гребаного допинга, обнаруженного в анализах Тигра, которого Коршунов усиленно продвигал по карьерной лестнице. Если бы не проклятый клембутерол, обнаруженный в моче парня, то Николай сейчас отмечал бы победу Тигра, буквально купался бы в деньгах. Вместо этого он, издерганный, злой и невыспавшийся, сейчас бестолково бродит по комнатам, словно тень отца Гамлета. Это приводило его в состояние глухой безысходности.
«Не забудь про штрафные санкции, – шепнул ему внутренний голос. – За использование запрещенных препаратов на бойцов налагаются кругленькие штрафы. Тигр – твой подопечный, ты ручался за него».
Коршунов уставился на телефон, сжатый в руке. На едва уловимый миг ему показалось, что этот прямоугольник, отливающий глянцем, ухмыляется ему прямо в лицо.
«Убийца».
В памяти тут же всплыл листок, обнаруженный тогда в лесу. У Николая вдруг возникло чувство, будто он держал в руках свой смертный приговор. Его передернуло. Он с размаха бросил смартфон на пол. От удара по экрану расползлись нити трещинок, но почему-то именно они вызвали некоторое облегчение у Коршунова.
Он потер глаза. Веки его пощипывало от хронического недосыпа.
«Долги, – мягко произнес все тот же голос. – Как насчет этого?»
Он озлобленно пнул ногой телефон и двинулся в гостиную.
Конечно, долги. Их, как известно, надо возвращать. А назанимал Николай немало, клюнул на уверения Банкира срубить, как говорится, бабла на халяву.
Кредиторы торопили с выплатой, и ему пришлось выставить на продажу загородный коттедж. Но за него он выручит максимум двадцать миллионов, а ему, учитывая общий долг, штраф за допинг, а также за несостоявшийся бой, понадобится в десять раз больше.
Николая бросило в ледяной пот.
