– Ты ничего про меня не знаешь, адвокат, – тихо проговорил он и кинулся вперед.
Артем отпрянул, перехватил локоть Геннадия, но тот вывернулся и заехал ему протезом в подбородок. Павлову удалось блокировать второй удар, но лезвие бритвы все же распороло рукав его куртки. Артем метнулся в сторону, и когда Назаров вновь бросился к нему, встретил его мощным ударом ноги в грудь. Тут же прозвучал хлесткий выстрел, и колено Геннадия окрасилось кровью.
Он вскрикнул от боли, потерял равновесие и рухнул на пол, как раз рядом с разломом, куда полчаса назад провалились все пленники. Доски захрустели, и Геннадий начал неумолимо сползать вниз.
– Помоги! – прохрипел он, тщетно цепляясь здоровой рукой за трухлявый настил.
Обрывки брезента расползались под его пальцами.
Дверь распахнулась, в помещение ворвались трое бойцов в шлемах. Стволы их автоматов, как по команде, тут же повернулись в сторону Геннадия.
Артем сделал шаг вперед.
– Может, мне следовало бы скинуть вас вниз, к вашим недругам, – тихо сказал он, глядя в глаза Геннадия, выпученные от ужаса. – Вам там самое место.
– Помоги! – проскулил Назаров.
Павлов схватил его под мышки и выволок на безопасное место.
Один из полицейских шагнул вперед, держа в руке наручники.
Артем покачал головой и сказал:
– У него протез.
Пока сотрудники спецназа связывали Назарову руки ремнем, он тяжело дышал и с яростью глядел на адвоката.
– Римский философ Сенека как-то сказал, что самый обидный род мести – признать обидчика недостойным нашей мести, – обронил Павлов, перевел взгляд на рукав своей куртки и продолжил: – Еще пара таких стычек, и мне придется обновлять гардероб. Сначала киллер, нанятый вами, испортил мне пиджак, теперь вы порезали куртку.
– У меня жена Абиева. Никто не знает, где она находится.
Бойцы подняли его на ноги. Теперь он стоял перед адвокатом и пошатывался как пьяный. Левая брючина быстро пропитывалась кровью.
– Если вы о Самире Абиевой, то еще вечером она была освобождена, – сказал Павлов. – Ваш подельник оказался очень словоохотлив и поведал, где именно содержалась женщина. Похищение человека, Геннадий Сергеевич, весьма тяжкое преступление. За это вам придется отвечать перед законом. Я уж молчу про убийства Гвоздева и Ермоленко.
– Ну да, наш пострел везде поспел! – воскликнул Назаров, тут же повернулся, глянул в сторону ямы и заявил:
– Эй, вы думаете, что все ваши беды закончилось? Нет, нет и нет! Все самое интересное только начинается.
Перед тем как бойцы увели Назарова, он бросил Артему:
– Проведите у меня дома обыск. В моем сейфе куча компромата на этих гавриков, включая Дашеньку Шахову. Я полжизни по крупицам собирал информацию о них. Вы что-то вещали про правосудие? Пусть все будет цивилизованно. Добивайтесь правосудия! Для всех! Пока, адвокат.
– Всего хорошего, – сказал Павлов.
Один из спецназовцев спустил вниз веревочную лестницу.
– Оружие бросить! – приказал он, и Абиев с Черемесовым беспрекословно подчинились.
Последним в яме оставался Джафар. Из-за его сломанной ноги туда пришлось спускаться парню из спецназа. Он обвязал азербайджанца страховочным тросом, и лишь тогда бойцам удалось вытащить его наружу.
Абиев кряхтел, шумно отдувался, словно умирающий старик.
Оказавшись наверху, он первым делом взглянул на Павлова и спросил:
– Брат, ты про жену правду сказал?
– Правду. Она сейчас в больнице, роды вот-вот начнутся.
Глаза Абиева наполнились слезами.
В СИЗО «Лефортово» Павлов приехал к полудню, прошел рамку, предъявил на контрольно-пропускном пункте адвокатское удостоверение.
– Рад вас видеть, господин Павлов, – проговорил Геннадий, когда тот вошел в камеру свиданий.
– Не могу вам ответить тем же, уж не обессудьте. Я полагаю, у вас хватит ума не кидаться на меня в стенах изолятора. Благо и бритвы у вас нет.
– Нет, сегодня я настроен на позитив.
– Это внушает оптимизм. Как ваша нога? – Артем указал на забинтованное колено Назарова.
– Нормально. Пуля только чиркнула по мясу. Еще немного, и раздробила бы чашечку.
Адвокат уселся за стол, положил руки перед собой.
– Зачем вы настаивали на встрече со мной? – спросил он. – Желаете покаяться? Или, наоборот, убедить меня в вашей невиновности?
– Как я могу вас в этом убеждать, Артемий Андреевич? – Назаров холодно улыбнулся. – Если вы сами докопались до истины? Нет, я ничего не отрицаю, потому что не вижу смысла. Я хотел видеть вас по другому поводу.
– Слушаю вас.
– Во-первых, я хотел вас поблагодарить за то, что подали мне руку. Я имею в виду, что вы меня вытащили, когда я готов был брякнуться в подвал к моим подопечным.
– Они мигом разорвали бы вас на части, если бы я позволил вам упасть, – заметил Артем. – А мой план исключал какие-либо жертвы. Хватит и четырех трупов.
– Четырех?
– Вы разучились считать? Извольте. Олег Гвоздев, он же Банкир. Бывший участковый Андрей Ермоленко, – принялся перечислять Павлов. – Полицейский, которого застрелил ваш наемник. У него, между прочим, остались двое малолетних детей. Наконец, сам киллер Хромов по прозвищу Рысь. Вам мало?
