И правда, трещина проходила прямо через палаточное место, где расположилась семейка туристов. И прямо сейчас они все рисковали бы свалиться в многочисленные разломы, стремительно заполняющиеся лавой, если бы не спасительный канат из уплотнённого воздуха, созданный Евой. Неужели он специально выбрал это направление? Судя по самодовольной улыбочке — да. И прямо сейчас старик собирался использовать полученное за счёт гражданских преимущество и атаковать Еву.
Не то чтобы я собирался позволить ему это сделать, но внезапно свои коррективы в планы Сейсмика внесла его собственная стихия.
Бездумные игры с сейсмическими волнами неожиданного для него самого породили уже настоящее землетрясение. И Сейсмик, стоящий на краю им же созданного обрыва, просто не удержался на ногах и ухнул в пропасть.
Так-то он умел летать, но для этого ему нужно было активировать, а потом совместить браслеты под собой, в районе паха, чего он сделать просто не успел.
Таким нелепым образом всё и закончилось. Я не упустил возможность и, пока Ева спасала гражданских, одной оплеухой (довольно аккуратной, если честно) вырубил продвинутого феминиста, зацепившегося за камень всего в нескольких метрах от лавы. Ну и пока никто не видит, быстро стянул с него браслеты и телепортом отправил их к себе в комнату. Мощные игрушки, надо будет показать их моим работягам, может, получится приспособить для дела.
Примечание:
По канону комикса это происходило позднее тех событий, которые ещё помнит гг, но поскольку в тексте неоднократно упоминались прошлые отношения гг и Эмбер, в том числе то, что Марк дорос до осознания, что это была не настоящая любовь, но просто подростковое влечение, помноженное на дружескую симпатию, пришлось снова немного сместить временные рамки.
— Сокровище Нации, Марк! Достояние, мать твою! — брызжа слюной, кричал Сесил, заставляя обновлённый штат своих лакеев вздрагивать при каждом слове. — Я же просил вас быть осторожнее! Неужели так сложно не сломать грёбанный монумент грёбанным отцам-основателям Америки?!
— Жизнь людей важнее каменной головы мёртвого президента — это раз, — спокойно отвечаю, делая вид, что прочищаю ухо пальцем от его криков. — Не ори на меня — это два.
Издав нечленораздельный возглас, суть которого, впрочем, была всем вокруг очевидна, Стэдман махнул на меня рукой и отвернулся к огромному панорамному экрану, на который транслировались последствия разрушения головы Линкольна. Не так уж и плохо, на самом деле, по крайней мере, гора стала выглядеть естественнее, и вообще, они ведь эти — рабовладельцы-капиталисты, нечего на них молиться!
Мы уже передали Сейсмика агентам, чтобы те поместили его в уютную камеру с мягкими стенами, но Сесил решил выразить своё недовольство моим поведением и пригласил нас с Евой в свой штаб для показательного разноса, который я ему, впрочем, не был намерен давать провести. С этим дедом нужно всегда держать ухо востро — не успеешь оглянуться, как он запряжёт тебя работать на себя, а сам ещё будет понукать да поучать, дескать, неправильно ты всё делаешь… ну прямо как сейчас.
— Эделман! — гаркнул вдруг старик, протянув руку в сторону невысокой, но стройной шатенки в очках и строгом костюме. Та тут же сунула в руку босса планшет.
Стоп! Эделман? Мы же хоронили Эделмана на этой неделе? Хотя она и правда несколько на него похожа: те же квадратные очки, узкий покатый подбородок… Я скользнул взглядом по бейджику на груди девушки: «Марисоль Веласкес». И никаких Эделманов… А был ли прошлый Эделман Эделманом? Ну, Сесил… старый ты урод, называешь своих агентов Эделманами, просто чтобы не запоминать их имена.
— Ну ты хотя бы не взорвал его голову, как Богомола, и на том спасибо… — пробурчал старик, что-то изучая на своём планшете и даже не смотря на меня.
— Вообще, был такой соблазн, — пользуясь тем, что Сесил меня не видит, я подмигнул Еве, показывая, что это всего лишь шутка (хотя это не так), и взял её за руку. — Но он ведь обычный человек. Без своих игрушек ничего не сделает и сбежать из камеры не сможет, так что…
— Хм… — только и буркнул в ответ Стэдман.
— Если, конечно, вы сами его не выпустите, — вставил последнее слово я и, не прощаясь, телепортировался прочь, конечно же, прихватив с собой и Еву.
— Никакой благодарности… — сказал я уже по другую сторону портала, стоя перед одной очень хорошей закусочной, в которую отец катал нас всей семьёй, когда я ещё был маленьким и сидеть у него на руках не было стрёмно.
— Ага… — согласилась Ева, слегка ошеломлённая внезапной ссорой с мистером «правительство пляшет под мою дудку» и последующим перемещением. — Чем теперь займёмся… Стоп, а где это мы?
— Willkommen in Berlin, — со своей лучшей улыбкой сказал я. — Если честно, я просто проголодался и подумал, что будет совсем не дурно отведать лучших жареных сосисок в Европе.
— Но я не знаю немецкий, — попыталась возразить девушка, но озорной блеск в глазах уже говорил мне о её согласии.
