Касания душки очков пальцем оказалось достаточно, чтобы высвободить переполнявшую металл энергию. Маленькая звезда на мгновение родилась там, где только что была голова мужчины, расплёскивая во все стороны то, что не испарилось в первые микросекунды взрыва: осколки черепа, зубы, кровавую взвесь из всего, что мгновение назад было живым человеком.
— Нет… нет… — ошарашено пролепетал Рекс. — Я не хотел… не хотел…
Осознание непоправимости содеянного обрушилось на Сплоуда неподъёмной ношей. Он только что убил своего приёмного отца! Может и не самого хорошего человека, настоящего говнюка на если говорить на чистоту, но всё же — это был именно тот, кто вырастил его и, пусть и в своих корыстных мотивах, заботился о нём. Это мерзкое ощущение: Рекс чувствовал себя преданным и предателем в одно и то же время.
Воровато оглянувшись — но местным роботам было глубоко плевать на то, что их хозяина только что раскидало кровавым туманом по стенам — он схватил свои вещи и засеменил к выходу, расталкивая попадающиеся ему на пути бездушные машины.
В какой-то момент Рексу на глаза попался спуск в подвал и новый план действий спонтанно самозародился в его голове. Не тратя время на возню с электронным замком, Рекс выбил дверь ударом ноги, а затем затащил внутрь обезглавленное тело убитого отца в тщетной попытке скрыть своё преступление. Этого недостаточно, но что тогда… взорвать тело? Даже будучи в состоянии аффекта Сплоуд всё ещё оставался обученным убийцей, который занимался подобным всю свою сознательную жизнь. В каком-то плане это было для него уже рутиной, он выполнял эти действия на автоматизме. Найденная тут же, в подвале, бобина стала его спасением. Привязав конец провода к обрубку руки Редклиффа, Рекс снова поспешил к выходу из особняка. Тупые машины всё также продолжали путаться под ногами, не понимая, что всё уже кончено и им самим осталось функционировать считанные секунды. Катушка опустела, когда Рекс уже был снаружи здания, на залитой вечерним светом лужайке. Тогда он схватил провод двумя руками и дал ему столько энергии, столько тот мог в себя впитать. А затем швырнул бобину на крышу здания, что конечно же спровоцировало взрыв.
Если бы Рекс остановился на секунду и подумал спокойно, то понял бы, что все эти суматошные действия не имеют особого смысла. Да, он ещё больше изувечил этим взрывом останки Редклиффа и взорвал почти всё здание, но этого всё ещё недостаточно. В руинах всё ещё полно улик — на жестких дисках, записях камер наблюдения, в исковерканных механических мозгах роботов — указывающих на него. На то, что он здесь жил, тренировался многие годы, выполнял всю эту грязную работу на Редклиффа и в конце концов убил своего хозяина. Ему стоило бы взорвать не один отдельный провод, но устроить полную зачистку. Например, через водопровод — в металле труб как раз хватило бы потенциальной ёмкости, чтобы не просто разворотить строение, но испарить к чёртовой матери каждый кирпич и каждую микросхему. Но он до этого не додумался.
Всё на что его хватило — это устроить взрыв, схватить свои пожитки, да бежать прочь, в надежде найти помощь у новой подруги-супергероини.
***
Ночной звонок от Евы не был для меня чем-то совершенно необычным и неожиданным, я не раз и не два присоединялся к её ночным вылазкам, да и с выгулом супергеройского детского сада иногда помогал, присматривая, чтобы дети не натворили слишком много бед. За них самих, в силу их способности к самовосстановлению после травм практически любой степени тяжести переживать почти не приходилось.
Но в этот раз голос у Евы был действительно встревоженный, причём она просила меня прийти к ней домой, а не предлагала совершить совместное приключение, как это бывало раньше. На вопрос в чём именно дело, я услышал лишь: «кажется, у нас опять проблемы с правительством, прилетай пожалуйста».
Я не совсем понял, как проблемы с правительством пробрались в спальную девушки, но разбираться с деталями решил уже на месте. Благо путь до нового дома атомного семейства, с учётом моей скорости, занимал считаные минуты. Надеюсь, родители не заметят моей внезапной отлучки, а если заметят… что ж, тогда меня, скорее всего, ждёт разговор о взрослении и необходимости предохраняться.
