Я плакал от боли, как ребёнок и мычал, пуская мгновенно закипающие слюни в раскалённый намордник. Но злость на этих ублюдков, вынуждающих меня пройти через эту пытку, была сильнее малодушного желания остановиться.
Обожжённой шеей чувствую: оковы стали мягче, должно быть пора!
Отбрасываю дубинку и хватаюсь за раскалённый металл руками, тяну в стороны, что есть мочи.
Есть!
Кольцо разрывается, я отбрасываю куски пыточного устройства прочь, а сам, измученный падаю на колени. Куда-то все силы подевались, вдруг. И моральные, и физические.
Сознание снова пытается куда-то сбежать, но есть острое понимание: нельзя. Прекращение агонии сейчас может стоить мне всего. Отключусь, и меня снова скрутят и начнут препарировать, только в этот раз уже не допустят прежних оплошностей.
Ну, где же там мои суперсилы? Пора бы уже включиться, нет?
Так, я сейчас, посижу тут немного, отойду и встану… и будет вам, суки, и День Независимости, и Кузькина Мать и Варфаламеева Ночь, всё будет, только оклемаюсь немного…
Не засыпать!
Но времени, что прийти в себя и восстановиться после насильственного подавления способностей и последующего самоистязания мне не дали. Из-за закрытой двери до меня донёсся топот многочисленных ног, скрежет чего-то явно металлического и приглушенная ругань на поганом рептилоидском наречии.
Видимо до умника, что пытался перекрыть мне кислород, дошло, что сейчас, пока мои силы ещё не вернулись в полной мере, а раны не зажили, идеальная — а может и последняя для них — возможность со мной разобраться.
Я отлип от стены и поднялся на нетвёрдых ногах, это, казалось бы, простое действие породило настоящую бурю болезненных импульсов, прокатившуюся через всё тело, отмечая каждый пропущенный в прошлой драке удар. И если силы не вернутся ко мне в ближайшие секунды, к этим ранам и ссадинами добавятся новые. Оставалось надеяться, что за столь короткое время они не успели притащить сюда что-то действительно мощное.
Дверь начала открываться, и сразу же, в образовавшийся проём залетела пачка снарядов, выпущенных единым залпом. Словно в замедленной съёмке я отлично мог рассмотреть эти штуки, похожие на подствольные гранаты, только странно овальной формы. На лету они весело потрескивали от переполняющей их энергии и нежно ластились к стенам и друг другу быстрыми разрядами молний, оставляя за собой причудливый след из подпалин.
Сейчас рванёт. Да ещё и в закрытом помещении… очевидная, блядь, тактика. Гладко сработано, как в кино. И похоже, от идеи взять меня живым уёбки всё-таки отказались. Как жаль…
Без скорости бежать к уже начавшей снова закрываться двери не имело смысла, а без силы и неуязвимости нечего и надеяться открыть или проломить её за оставшееся время.
Нужно пережить взрыв, нужно укрытие!
Стойка, к которой несколькими минутами ранее было привязано моё бессознательное тело показалась мне самым прочным и надежным объектом в комнате. За ней и укрылся в ожидании взрыва.
В следующую секунду первая граната достигла стены и сдетонировала или точнее будет сказать выплеснула наружу всю ту бурлящую энергии, что сдерживалась до того смирительной рубашкой её оболочки.
Сверкнуло так, словно рядом со мной ударила молния, затем ещё одна и ещё. В безумии слепящего света мои глаза выхватили искрящуюся дугу плазмы, в моё бедро толщиной, бегущую по стене прямо ко мне. Она была не единственной — сотни таких метались по всей лаборатории — но самой яркой и толстой. Позади неё на стене оставалась глубокая борозда там, где мгновенно испарялся перегретый металл.
«Ну пиздец…»
Я рефлекторно вскинул руку в защитном жесте и попытался отшатнуться, не успел.
Рукотворная молния лизнула мою левую кисть, мгновенно изжаривая кожу и мягкие ткани до твёрдого состояния, а затем на секунду исчезла, вонзившись в моё импровизированное укрытие.
Робкая мысль: «сработало» промелькнула у меня в голове, а затем молния прожгла казавшуюся такой прочной основу кровати и ударила мне в спину.
Боли не было совершенно. Электричество и плазма надёжно выжигали нервные окончания, позволяя мне сохранить ясность ума, а не корчиться агонизирующим куском жарящегося мяса.
Ещё через мгновение я мог с ужасом наблюдать как из моей груди, вырывается красивая ветвящаяся молния. Время словно остановилось… может это супервосприятие и ускоренное мышление вернулись, не знаю, но я, словно на стоп-кадре, мог видеть, как потерявшая в энергии и истончившаяся молния распадается на множество своих меньших копий.
«Она меня насквозь прошила, — как-то отстранённо подумал я, а затем уже более осознанно и с ужасом, — а дальше пойдёт к позвоночнику и сердцу!»
Внезапно я понял, что вопреки всем моим знаниями о воздействии электричества на тело, меня не сковало судорогой и я всё ещё могу двигаться.
В отчаянии я рванулся вправо, чувствуя, как тепло покидает мои внутренности и переключается на лопатку, а затем плечо. Уже вываливаясь с другой стороны укрытия я понял, что совершил ошибку.
