– Ну да, конечно же, у него срочные неотложные дела появились. Как мотаться к тебе на самолёте каждый день туда и обратно, теряя на дорогу три-четыре часа, так дел у него никаких не было, а теперь вдруг Артур стал слишком занятым человеком и даже полчасика выкроить не смог для того, чтобы встретить тебя. А что дальше будет? – глядя на мать, приподняла бровь.
– Ничего не будет. Твои намёки неуместны! – подойдя к калитке, мама положила на металлическую поверхность раскрытую ладонь.
– Хорошо, что ты сама это понимаешь, – ответом мне был негодующий взгляд.
Мама злилась, в то время как внутри меня бушевал ураган страстей. Будь у меня в кармане хотя бы немного наличных, ноги моей в доме Артура не было бы, а так пришлось ступить на вражескую территорию.
– Ты говорила про ключи, а с тебя уже отпечатки пальцев снимают, – указала на калитку, через которую проходила. – Мамочка, как ты до такого докатилась?
– Не старайся, хотя твою грубость и хамство я оценила, обратно в Виноградовку ты не вернёшься, теперь твой дом здесь.
«На несколько дней не больше», – ответила матери мысленно. Я не планировала оставаться надолго в доме отчима, намереваясь поселиться в общежитии местной академии. Про академию Ронмар я читала целых полтора часа, пока мы летели в самолёте. Вроде как большая и даже престижная, только магически одарённых адептов в ней, как и в других академиях, становилось всё меньше и меньше.
В последние годы с Алькадеиром происходило что-то странное, старожилы говорили, что наша планета умирала, и её покидала магия. Я, конечно же, в это не верила, но вслед за падением уровня магии, стала исчезать флора и фауна. Алькадеир постепенно превращался в безжизненную пустыню, и страшно представить, что с нами со всеми произойдёт, если в ближайшее время ничего не изменится.
– Что касается отпечатков, то это очень удобно, когда пальцы являются ключом, ты их не потеряешь, и они всегда находятся при тебе.
– Представь, что дом Артура решили ограбить, преступникам необходимы ключи, а они, как ты говоришь, всегда при тебе и придётся тебе, мамочка, либо лишиться жизни, либо пальцев.
Зря я это сказала. Лицо матери превратилось в каменную маску. Наградив меня в очередной раз ледяным взглядом, мама направилась по каменной дорожке к дому.
«Обиделась, – подняв сумку, поплелась следом за матерью. – А я всего лишь высказала свою точку зрения. Глупо и даже безрассудно делать пальцы ключами. Где только у Артура мозги были? Сама бы мамочка до такого не додумалась».
Видела я своего отчима всего лишь два раза, и сразу же после знакомства у меня на мужчину выработалась стойкая антипатия. Глаза бы мои его больше не видели.
Да, я сравнила его с отцом, при этом прекрасно понимая, что судить надо не по внешности, а по поступкам. А поступки были на лицо – Артур до неузнаваемости изменил мамочку и, по моему мнению, не в лучшую сторону. Мама стала чужой, не родной, у неё изменились вкусы и привычки.
«Всё-таки хорошо, что Артур нас не встретил, а то бы за двадцать минут, что мы мчались на такси от аэропорта, наговорили бы друг другу столько гадостей…»
Приговорённая непонятно за что и неизвестно на какой срок, я шагала по землям того, кто украл у меня любящую, добрую, ласковую маму.
Трёхэтажный особняк с колоннами, балконами и огромной застеклённой верандой впечатлял как размерами, так и роскошью.
«Золотая клетка, – тут же охарактеризовала домище. – Только вот я предпочитала свободу во всех её проявлениях. И еры отчима мне не нужны, пусть он ими подавится. Что мама вообще в этом Артуре нашла? Неужели только еры, которых у отчима было предостаточно?»
Зайдя в дом, мы молча поднялись по широкой деревянной лестнице на второй этаж.
– Располагайся, это твоя комната, – мама толкнула одну из дверей.
– Благодарствую, – буркнула, скидывая на пол рюкзак и ставя сумку. – И кто в этих царских хоромах убирается? – лично я палец о палец в этом доме не ударю. Готовить я любила, а вот убираться, да ещё и здесь, я точно не собиралась.
– К Артуру в определённые дни приходит домработница.
– А-а, – протянула.
– Что «а»? Артур занятой человек, и вообще, заниматься уборкой должна женщина.
– Хочешь взвалить на себя столь почётную миссию? – поинтересовалась с усмешкой.
– Существует бытовая магия, которой я, к сожалению, не обладаю.
Мама обиделась, её глаза превратились в две зелёные льдинки. Смерив меня колючим взглядом, мамочка поджала губы, после чего, вскинув подбородок, развернулась на каблуках и покинула комнату, тихо прикрыв за собой дверь.
Села на край кровати. Я не хотела ни обижать, ни ругаться с мамой, но в меня словно бесёнок вселился.
Скинув туфли, забралась с ногами на кровать, чувствовала я себя одинокой, никому не нужной и потерянной.
Часы показывали начало седьмого, и спать я в такое время никогда не ложилась, да и сейчас не собиралась, решила лишь немного полежать, но веки налились тяжестью, и я, почувствовав, что засыпаю, не стала сопротивляться.
– Инга, – меня звал басистый голос, но несмотря на его ласковый тон, эти нотки пробирали до мурашек.
«Мне снится кошмар?»
