Именно эта болезненная убежденность в собственной божественной сущности производит наиболее шокирующее и отталкивающее впечатление на тех, кто впервые с ней сталкивается. Попытки переубедить больного шизофренией, как мы уже не раз упоминали, в большинстве случаев тщетны. Больные исключительно упорны и настойчивы в отстаивании своих бредовых убеждений. И это болезненное упорство также производит на окружающих гнетущее и шокирующее впечатление.
Вообще тема религиозно-мистического помешательства — пожалуй, самое загадочное и необъяснимое явление в психиатрии. Отчего больной так настойчиво хочет стать Богом? Не святым, не мучеником, а именно Богом — недосягаемым, всевластным, бессмертным?.. Почему эта мания поражает, как правило, людей, ранее особой набожностью не отличавшихся, а нередко — и убежденных атеистов? Отчего в большинстве случаев мегаломанические бредовые убеждения сочетаются у больного с самыми примитивными, едва ли не животными инстинктами? В чём причина этих явлений? На эти вопросы нет ответа.
И тем не менее освещать эту тему нужно. Прежде всего, это в интересах самих больных. Внимание общества к этой проблеме позволит придать новый импульс исследованиям в области психических расстройств. Сегодня же финансирование поиска новых методов лечения и профилактики шизофрении остается крайне недостаточным даже в такой развитой стране, как США. Г. Каплан и Б. Сэдок приводят данные о том, что в Америке на исследовательские программы по шизофрении в пересчёте на одного больного тратится в 20 раз меньше средств, чем на исследования по онкологии. По мнению американских авторов, это чрезвычайно однобокое «помещение денег», так шизофрения гораздо дороже обходится обществу, чем вся онкология, вместе взятая.
Помимо этого, родственники больных шизофренией, для которых появление подобных бредовых идей у их близкого человека зачастую является настоящим шоком, смогут осознать, что они не одиноки, что не они одни столкнулись с такой бедой, что это явление, к сожалению, достаточно распространено. Близкие больного должны понимать, что наличие бредовых идей религиозного или мистического толка — это лишь одна из множества форм шизофренического процесса, и её лечение может быть столь же эффективным, как и других.
И наконец, читатели этой книги, никак не связанные с психиатрией и психическими заболеваниями, смогут составить достоверное, неискажённое представление о сути и проявлениях наиболее распространенной разновидности шизофренического бреда — религиозно-мистической.
Историю, которую мы хотим привести в качестве иллюстрации сказанного, можно считать типичной, и в то же время — достаточно необычной. Типична она в силу той доминирующей бредовой идеи, которая имела место у её героя, а нетипична — в силу того влияния, которое эта идея имела как на самого пациента, так и на окружающих его людей.
Главный герой этой истории, Михаил К1., был хорошо известен не только в нашем городе, но и далеко за его пределами. Слава провидца и целителя прочно закрепилась за ним. Нам приходилось неоднократно встречаться с людьми, которых он пользовал, и большинство из них восторженно отзывались о его провидческих и целительских способностях.
И при всём при этом Михаил страдал тяжёлой формой шизофрении. Странно было видеть, как к дверям психиатрического отделения, куда он периодически поступал на лечение, выстраивалась очередь из желающих получить благословление или испытать на себе его целительное действие. Похоже, прихожан совершенно не смущал факт пребывания их кумира в психиатрическом стационаре. Скорее наоборот, в их глазах он придавал Михаилу некий ореол мученичества, или, как выразилась одна из его поклонниц, «это был его терновый венец».
Лечебная и просветительская деятельность Михаила не была одобрена официальной церковью. Считая себя человеком безусловно верующим, Михаил никогда не посещал церкви и не принимал участия ни в каких религиозных церемониях. Он не принадлежал ни к одной из канонических или альтернативных конфессий и не был рукоположен в сан. С точки зрения закона то, чем он занимался, тоже не одобрялось — активно практикуя целительство, Михаил не имел ни медицинского образования, ни соответствующей лицензии.
Тем не менее, возможность заниматься лечебной и просветительской деятельностью у него была. Небольшой частный дом в одном из районов города был хорошо известен в округе. Нам приходилось бывать там ещё при жизни Михаила, и каждый раз на лавочке возле дома можно было увидеть нескольких посетителей, ожидающих приёма у «старца». Среди них были как те, кто приехал за излечением от болезней, так и люди, жаждавшие совета и помощи в решении каких-то житейских проблем.
