— Любое плетение можно разрушить, если маг не учел в его разработке влияние внешней среды. В любом случае этот недостаток можно исправить за считанные секунды и второй раз полагаться на один и тот же трюк с огнем не стоит. Насчет этого заклинания, почему ты меня о нем спрашиваешь? Оно что стандартное и будет использоваться всеми?
— Оно очень эффективное, Фар. Им в одно мгновенье сковали весь мой дальний патруль, в том числе и мага с защитой, — Ронин достал медальон. — Этот артефакт не дал остановить меня.
Волшебник прищурился, а потом и вовсе закрыл глаза. Предмет так и остался висеть в протянутой руке.
— И ты хочешь, чтобы я в этой мешанине что-то разобрал?!
Несмотря на восклицание, Ронин понял, в чародее разгорается искра, подталкивающая любого исследователя к новым открытиям.
— Держи. Разбери на составные части, если потребуется, но не повреди маяк. Возможно, он мне еще понадобиться…
В расположении полусотни оказалось неожиданно тихо. Говорил только наемник из вольных, все остальные собравшиеся вокруг костра жадно внимали историю. С первых услышанный слов можно было понять — рассказчик безбожно врет, потому что в его устах страшные сражения представали в виде увеселительной прогулки с множеством комичных ситуаций. Очевидно, это понимало большинство присутствующих, однако главной сейчас была не достоверность…
«Да-а-а, немало можно купить на четыре злата…» — пораженно думал Ронин, глядя на горы еды в пространстве между огнем и наемниками.
Мечник подождал окончания повествования, когда началось общее обсуждение, сопровождаемое немалым шумом, попытался скрыться в развернутой для него личной палатке. Не тут-то было.
— Господин сержант! — Крикнул кто-то. — Мы уже заждались. Отряд в сборе, а Вас нет…
Все сразу обратили на него внимание. Ронин подошел к ним, наемники отсели в стороны, предоставляя место у импровизированного стола. Он не хотел задерживаться, но вдруг пришло понимание того, что сегодня удалось поесть один лишь раз утром в конторе. Рот наполнился слюной при виде аппетитных блюд, в большей своей части нетронутых. Именно блюд, которые наемники или сами приготовили, или где-то выкрали повара.
— Сержант, уж Вы-то много повидали на своем веку… Может, поведаете нам о своих приключениях?
Ронин едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Этот вопрос задал человек лет тридцати, человек старший на десяток годов обращается к его опыту. Смех да и только, однако «лицо» нужно сохранить, так же как и свою легенду, что более важно.
Единственное что он мог рассказать наемникам кроме скучных городских рейдов, это нападение на караван… Поначалу были сухие объяснения, но краткие рубленные фразы перерастали в нечто новое и до сих пор неизведанное Ронином. Наверное, внутри него все таки жил художник или поэт, потому что история по-настоящему завлекла своих слушателей. Мечник хотел преподнести это с точки зрения стороннего наблюдателя, как некое событие в виде фактов, однако эмоции захлестывали его при воспоминаниях того краткосрочного боя. Неизвестно было ли причиной тому отсутствие похожих столкновений впоследствии или же повлияло то, что это было первое сражение, которое прошло более-менее осознанно, однако Ронин помнил все в мельчайших деталях. Он старался ничего не приукрашать и не сглаживать. Это был рассказ не для бывалых солдат, а для тех, кто пойдет в бой впервые, для недавних рекрутов.
Закончил сержант на слове о погребальном костре, опустив при этом, кто и почему его выложил.
Как и два года назад в воздухе повисло безмолвие. Их часть лагеря казалась островком тишины, в котором лишь мерное потрескивание поедаемых пламенем поленьев напоминало о том, что время здесь не остановилось и продолжает свой неумолимый бег.
— Почему же они выставляют легкую пехоту против латников. На что рассчитывает их командование? — спросил Норит.
— Что скажешь, Фар?
Маг открыл глаза.
— Очень много артефактов, очень много. Близко к первой линии видны верхушки волшебной защиты волшебников. Прямо перед нами тоже есть. Все что дальше не разглядеть, только в стороне, — он указал рукой на участок вражеского строя в полукилометре слева. — Какая-то непонятная дымка.
Пришел час сражения. Двухдневный марш позади и давно запланированное событие вот-вот свершиться. Все вышло, как и предполагало разведывательное управление — войскам удалось встретиться в намеченной Республикой местности. Ожидалось, что Фостр не заставит себя выйти на равнину, так как его армия насчитывала около десяти тысяч воинов против восемнадцати тысяч соединения армейских и наемников. Однако существует одно «но». Слишком продуманные действия были у Фостра до этого момента, и Ронин подозревал наличие в рукаве противника козыря, который и вселяет такую уверенность в победе в заведомо проигрышной ситуации.
