– Ты убил Диара. – Артем говорил, лишь бы что-то говорить, прислушиваясь к звукам в лесу у себя за спиной – надеясь услышать, как ломится через кусты разъяренный кабан. – Мне говорили, он любил людей. Позволял им заниматься наукой, развиваться… А ты убил его.
Сандр пожал плечами:
– Надо же, каким знатоком ты успел стать, Артем. Даже жалко, что мы с тобой уже не сработаемся. Да, Диар был лучше прочих. Люди волновали его… больше, чем остальных. И поэтому боги бросили его первым против меня – вот чего стоит их единство. Если они надеялись, что с ним я буду мягче, – что ж, они просчитались. Бог есть бог – но настало время людей. Им придется это усвоить.
– Ты получил мир людей, – заметил Ган, делая шаг в сторону так, чтобы закрыть и Артема, и Дайну, оцепеневшую от страха. – Но что-то тебе в нем не сиделось. Так, может, дело было не в людях, м? А в том, что тебе всегда будет мало?
Сандр внимательно взглянул на него:
– Возможно. Ты, полагаю, знаешь об этом не меньше моего. Хорошо, что скоро я убью тебя. Своему миру ты принес бы немало… беспокойств. Я хорошо чувствую такие вещи. – Он повернулся к Артему, тронул поводья зверя.
– К делу. Теперь я понял, что ошибался. Камень не следовало использовать… Его нужно уничтожить. Он объединяет богов, дает им силу. Без него все закончится быстро. Отдай его мне, Артем.
– Ты все равно убьешь нас. – Артем шагнул назад. – Это не вдохновляет.
– Справедливо. Но умереть можно очень по-разному, Артем… поверь мне. Аждая умирал мучительно – после недель погони и недель боев. Наша старая история не могла закончиться иначе. Он спрятался от меня, ото всех – чтобы не привести меня к остальным богам, но я хорошо знаю, каково ему было после того, что я с ним сделал. За все человеческие жертвы, что он принял… он получил по заслугам.
– Вот как. – Артем вдруг понял то, о чем мог бы догадаться давно. – Он был твоим богом, верно? Ты принадлежал ему? И жертвы… Он забрал кого-то из тех, кто был тебе дорог, так? Кого-то…
Сандр улыбнулся, но его глаза потемнели.
– Это было много, много лет назад. Я уже не помню ее лица. Но то, что я чувствовал, – помню. И буду помнить, пока боги не падут один за другим – пока этот мир не будет принадлежать людям.
– Люди – не единственные, кто здесь мыслит и чувствует. – Артем говорил быстро, но знал – время ускользает. Сандр убедится в том, что ловушки нет, – и вот-вот сделает шаг сквозь невидимую стену. – Ты знал об этом с самого начала. Знал и…
– Что с того? Многие из них убивали людей – с попустительства богов – веками. Пищевая цепочка. Войны… Никто из них не годится людям в подметки. Только люди стремятся к прогрессу. Развитию. Только люди творят магию. Становятся видящими, жрецами…
– Хи была жрицей Тофф. Файелью. Не человеком.
– Только исключение, подтверждающее правило. Веками боги искусственно тормозили людей – ради равновесия? Как бы не так. Они боялись за собственную шкуру. Людям нужен мир без богов…
– Ты, кажется, забыл, что случилось с обоими мирами из-за твоего прекрасного плана? – сказал Ган, и Артем увидел, что он напряжен, как зверь перед прыжком: Ган готовился атаковать, а Воргнон все еще не появился.
– Из-за нежелания богов отступать – а не из-за моего плана. Их стремление сохранить власть во что бы то ни стало подвесило судьбу обоих миров над пропастью, а не я!
У Артема закружилась голова. Он знал, что верить Сандру нельзя, но то, что он говорил, звучало так веско… Слово богов против слова Сандра.
Сандра, убившего Марту.
Сандра, желавшего им смерти.
– Ты – хороший парень, Артем, – сказал Сандр, словно почувствовав его сомнение. – Обычно я не даю второго шанса тем, кто предал мое доверие. Но, быть может, мне стоит сделать исключение – всего однажды? Ну же. Отдай мне Гинн… и на этот раз я сделаю все как надо.
Сандр шагнул вперед – или ему показалось? Позже Артем толком не мог это вспомнить, потому что Ган взмахнул мечом, скользнул вперед с нечеловеческой скоростью и грацией. Удар был чудовищным – Сандр сложил пальцы в защитном жесте… Но в последний миг Ган сделал обманное движение – и ударил в шею зверя со змеиной головой. Зверь закричал высоко, тонко, как огромная птица, – из шеи на землю хлынула кровь, черная, густая.
Сандр не замедлился ни на миг: ловко спрыгнул на землю – но уже по ту, по ту сторону невидимой стены – и, не обращая внимания на подыхающего зверя, рубанул воздух ладонью. Ган рухнул на землю как подкошенный.
– Не трогай его! – Артем сжал камень изо всех сил, поднял над головой. – Вот он! Здесь!
– Очень хорошо, – сказал Сандр негромко, спо койно, будто они стояли посреди его кабинета в Красном городе. – Давай. Уничтожить его можно быстрее, чем они думают. Я покажу…
И тогда они явились. Все четверо разом – проступили в дрожащем воздухе, окружив Сандра.
– А! – вскрикнул он, и впервые за все время Артем услышал в его голосе страх. – Значит, вот как!
«Так, человек. Твой преемник близко. Он идет за тобой. Отойди от мальчика».
