Они были уже рядом с домом, когда веселая болтовня впереди идущих умолкла. Следом гасли голоса идущих за ними – один за другим, как будто кто-то невидимый поочередно гасил вереницу свечей.
Кая услышала, как ахает Шоу.
Они подошли совсем близко – отсюда можно было увидеть крайние дома и полуразвалившийся остовы потемневших от времени заборов.
Но теперь – заборов как не бывало. Два дома на краю села, которые еще недавно были светло-серыми, теперь почернели от копоти.
– Пожар? – спросил кто-то за спиной у Каи.
Не сговариваясь, все прибавили шагу.
Их никто не встречал. Почерневшие остовы домов нависали над вошедшими безмолвно и грозно. Выгорела большая часть села – и они шли сквозь пожарище, как будто в страшном сне, и ждали – сами не зная чего.
Кая почувствовала, как кружится голова, и приостановилась, глубоко вздохнула, сдерживая крик. Если люди не успели уйти? Если все погибли? Если больше нет ученых, нет Анле, нет узоров на столе и таинственных видений? Она никогда не сумеет вернуть их домой. Никогда.
Кая прибавила шагу. Голос Шоу доносился издалека – как будто их разделяла толща воды.
Лазарет сгорел тоже. Жаром из окон выбило все стекла, и черный остов дома таращил на нее пустые глазницы.
– Тоша, – пробормотала Кая. – Тоша.
– Они могли спастись, – сказала Шоу, подходя к ней. – Наверняка все спаслись. Пожар не случается за секунду. Нужно просто найти их. Возьми себя в руки.
И они продолжали идти.
Запах гари бил в ноздри – Кая почувствовала, как он наполняет ее, вездесущий и резкий, вытесняет воздух из легких, впитывается в кровь.
– Очень странный пожар, – заметила Шоу, первой нарушившая долгое молчание.
Пом, идущий впереди, казалось, превратился в камень.
– Чем странный? – спросила Кая.
– Смотри туда, на ту стену, и на этот забор… Ну, то, что от него осталось. Огонь как будто падал сверху, а не шел сбоку или снизу. И лес – лес совсем не пострадал… Ну, почти. Как будто огонь был прицельным.
– Поджог? – спросил кто-то сбоку, но Шоу покачала головой:
– Очень странный поджог.
– Я знаю, что это. – Кая не сразу поняла, что говорит Пом. Его голос напоминал теперь скрип проржавевших дверных петель – и слабо походил не только на его собственный, но и вообще на человеческий. – Знаю…
Никто не решился расспрашивать – все молча продолжили путь, ступая по холодному черному снежному месиву.
Льдинки крошились под ногами. Пошел снег, и в воздухе кружились в монохромном танце пушистые снежинки и рваные хлопья пепла. Пахло гарью.
– Не может быть! – вдруг взревел Пом, изо всех сил пиная ближайший к нему забор, который опасно зашатался от удара. – Как же так?!
– Спокойно, – сказала Шоу, делая шаг в его сторону. – Это все еще может быть…
– Заткнись! Заткнись! – Глаза Пома налились кровью. – Кто-то сказал им! Кто-то должен был сказать им, куда лететь. Кто-то нас подставил, да, подставил, и я выясню кто!
Люди, шедшие за ними, остановились и стояли под падающим черным снегом в гробовом молчании.
– Ты, все время такая умная, да? Ты чужачка! Черная, как нечисть, и я с самого начала знал, да, знал, что глупо доверять…
– Успокойтесь. – Кая сделала шаг вперед.
Меньше всего на свете ей хотелось попасться разгневанному Пому под горячую руку, но что-то внутри нее даже радовалось. Пусть будет драка, пусть он ударит ее или даже убьет – мысли о том, что все погибли, что не осталось способа вернуть Гана и Артема домой, были невыносимы. Поэтому она повторила, уже громче:
– Успокойтесь! Не лезьте к ней. Вы с ума сошли? Она все это время была с нами. Она все это время помогала!
– А, ты! – Пом резко развернулся в ее сторону – брызнул из-под ботинок снег – и вот теперь, пусть с запозданием, Кае стало страшно при виде его перекошенного лица. – Ты решила выступить, я так понимаю, да? Все из-за тебя заварилось, из-за тебя и твоих людей, всю эту кашу вы начали! Ты тоже чужачка и бросилась ее защищать, так, может, вы c этой ведьмой заодно?!
– Я не собираюсь это слушать. – Голос дрожал, и это было плохо. А еще хуже было то, что никто из молча стоявших людей до сих пор не сказал ни слова в их защиту. – Шоу, пойдем. Надо найти…
– Вы никуда не пойдете. Не пойдете, ясно? – У Пома на лбу проступили крупные капли пота.
Еще недавно они были друзьями. Но теперь он сходил с ума от боли – и, как и Кая, искал способ отвлечься. Она прекрасно понимала его – но помочь ничем не могла.
– Стоять на месте! – Лицо Пома стремительно заливалось краской. – Вы, обе. Мы все выясним, и виновные будут…
– Первый помощник, немедленно прекратить!
Пом резко осекся, словно невидимый удар разом вышиб из него весь воздух, и повернулся к капитану Стерх, живой и здоровой. Рядом с ней шли двое вооруженных мужчин – и в одном из них Кая, еще боясь поверить, узнала одного из лечившихся в лазарете от простуды.
– Стерх… – прошептал Пом. – В смысле, это… капитан… вы живы?
– Как видишь, – сказала она сварливо, подходя ближе и кивая сначала ему, а потом всем остальным. – Почти всех удалось эвакуировать. Мы разместились в домах на окраине, и, если бы не дождались вас в ближайшие пару дней, пришлось бы уходить… Что вы тут устроили?
