Что выходит по итогу? Замуж ей похоже и в этом мире не светит выйти, в поместье уже через три дня она заплесневеет, работы у Мариэль никакой нет, а конструкторское бюро отдано братцу и за это обиднее всего. Магии у нее может и мало, а вот умений, знаний и опыта навалом и бюро ей пригодилось бы куда больше, чем какое-то поместье.
Самым разумным решением будет обменяться с братом тем, что им папаня назавещал, заверив все у нотариуса и разойтись как в море корабли. Судя по тому, что Колман так хочет это поместье, что дошел до рукоприкладства он возникать не будет, а у Марины появится свое личное всамделишное конструкторское бюро, пусть и в другом мире.
Маленькая мечта в которой она даже самой себе боялась признаться, а тут до нее практически рукой подать.
— Колман, — строго прервала она его причитания, — сделаешь все как скажу, тогда никакого заявления о покушении я писать не стану.
Брат распахнул глаза, видимо только сейчас осознав, что мог надолго попасть за решетку, а Марина весьма целенаправленно ему об этом напомнила. Легкий шантаж еще никому не вредил, к тому же вдруг Колман решит заартачиться и тогда у нее есть точка опоры, с помощью которой она развернет его в нужную сторону.
— Сейчас мы пойдем к нотариусу, — продолжила Марина, — и ты отдашь мне конструкторское бюро, а я тебе поместье, раз ты его так сильно хочешь.
Колман выпучил глаза так сильно, что Марина на секунду испугалась, как бы они у него вообще не выпали, а после в них робко засияла радость и он выдохнул:
— Мариэль… но… ты… как…
— Мои мотивы тебя не касаются. Или ты уже передумал?
— Нет-нет, — сразу же ответил Колман с опаской глядя на новую для него Мариэль.
— Тогда едем к нотариусу, пока я не передумала, — пригрозила она.
Колман помог ей встать и заботливо отряхнул юбку, чуть не подпрыгивая от радости, а вот ее настроение стало портиться из-за плохого предчувствия. Вряд ли там все так легко и просто с этим завещанием.
Все время пока они ехали в крытой повозке, работающей не на бензине, а на магии, Марина смотрела в окно и старалась не выдавать всю ту степень офигевания от того, что видела. Ну точно стимпанк Нарния или даже Средиземье. Люди, эльфы, гномы, гоблины, оборотни, дриады… все смешалось в доме Облонских.
Причем отличала их всех Марина исключительно благодаря памяти Мариэль, ну кроме гномов и гоблинов. Потому что у оборотней и эльфов были заостренные уши, вот только у оборотней не настолько выдающейся длины, и сами они были крупнее в плечах, чем эльфы. На этом различия заканчивались. Дриады от эльфов тоже не сильно отличались, такие же тонкие и изящные, и, если бы не память Мариэль, она бы точно спутала одних с другими.
При этом все были одеты в пиджаки и шляпы с кучей разных механических финтифлюшек, цепочек и заклепок. Даже на ней самой была блузка с небольшим колье под горло от которого отходили тонкие цепочки и крепились к плечам. На которых были заклепки, да.
Все выглядели разномастно и пестро, но определенную закономерность Марина все же проследила. Часть толпы выглядела так, будто только наступила эпоха двадцатого века и мужчины носили фраки, жилеты и цилиндры, а женщины длинные юбки, блузки и шляпки, на которых вместо перьев торчал разобранный часовой механизм. Вторая часть выглядела уже попроще, но куда лучше на вкус самой Марины. Будто в этом мире тоже родилась своя Коко Шанель введя в моду женские брюки, жакеты и элегантные платья, сказав, что стиль — это удобно.
Память тут же услужливо подсказала, что первые это сословие побогаче, а вторые простые горожане и рабочие, которые на железные приблуды особо тратиться не могут, поэтому и выглядят проще. К сожалению, Марина теперь относиться к первым и если наденет платье, вон как у той милой девушки, приятного бежевого цвета в стиле сафари, да еще и с такой вопиюще короткой длиной, аж на десять сантиметров ниже колена, то ее просто не поймут.
Колман всю дорогу молчал за что ему отдельное спасибо, видимо и правда боялся, что она может передумать.
Подхватив свою длинную юбку, и изо всех сил стараясь не морщиться от перезвона цепочек на груди, Марина вышла из повозки с тоской проводив взглядом двух девушек, одна из которых была одета в широкие светлые штаны с высокой талией.
Марине удалось подавить раздражение на неудобную одежду исключительно благодаря мыслям о том, что сначала она получит свое бюро, а уже потом займется гардеробом. Обязательно займется иначе все окружающие будет иметь дело со злой и недовольной Марин Юрьной с непрекращающейся мигренью от металлического звона бесполезных украшений, а не с милой и доброй Мариэль.
Нотариусом оказался добродушный, улыбчивый гном, который только взглянув разок на завещание сразу же ей разонравился, потому что говорил совсем не то, что она хотела услышать. Вот ни разу еще ее чуйка не подводила, и Марина еще до прихода сюда знала, что просто не будет.
— Неужели совсем ничего нельзя сделать лир Килдрури? — захлопала Марина глазами надеясь, что это вышло трогательно.
