Марина замерла на пол пути к сумке, забыв, как дышать. Похоже ее предположения были верны — Колман, как самый близкий человек Мариэль, догадался о подмене. Не зная, что ей теперь предпринять, она медленно обернулась, подбирая слова, но Колман снова посмотрел на нее и опередив ее оправдания, убежденно сказал:
— Ты не Мариэль, — глаза его подозрительно заблестели и прикрыв лицо руками, он горько зарыдал: — Я убил свою сестру.
Марина подняла брови и оглянувшись по-новому посмотрела на творящийся вокруг бардак. Так это Колман получается Мариэль оплакивал?
Вся злость и недовольство на него тут же схлынули, оставив лишь жалость и печаль. Она не мастер утешать, но можно хотя бы попробовать.
— Ты не убил ее, Колман, — мягко сказала она, слегка тронув его за плечо, отчего он дернулся. — Она просто в другом мире, но жива.
Мужчина резко поднялся с подушек, чуть не заехав ей лбом по подбородку и крепко схватил ее ладонь холодными пальцами.
— Ты общалась с ней? — горячо заговорил он, обдавая перегаром. — Как она? С ней все хорошо? Ты можешь ей передать, что я не хотел. Мне очень жаль. Я так виноват перед ней…
Он говорил отрывисто, задыхаясь после каждой фразы, а Марина, стараясь не морщиться от его запаха поняла, что видимо ей придется немного задержаться.
Подцепив двумя пальцами сюртук Колмана с кресла, придирчиво осмотрела сидушку и только потом села. Иса тут же запрыгнула к ней на колени, и брат с нечитаемым взглядом быстро посмотрел на нее, а после отвел глаза.
Как она устала притворяться, откликаться на чужое имя, следить за каждым словом, а ведь живет в этом мире всего ничего. Раз уж Колман знает, то почему бы не успокоить его совесть и самой не выговориться и пусть ее потом хоть в тюрьму хоть в ссылку отправляют.
— С Мариэль все хорошо, — тихо начала Марина, а мужчина поднял на нее грустные глаза. — У меня было отличное жилье, работа, деньги на счету. Мир у нас немного отличается от вашего, но во многом похож, а в чем-то даже превосходит в развитии. Гораздо больше технологий, только магия на которой они работают немного отличается. С ней все будет хорошо, не переживай.
Колман протер пальцами слезящиеся глаза, а после кивнул ей с благодарностью.
— Спасибо, — хрипло сказал он. — Что ты собираешься делать дальше?
— Работать, — пожала она плечами, — жить. И желательно хорошо, сыто и счастливо.
Колман хмыкнул, а после еще раз, но уже грустно и обреченно.
— Я остался совсем один.
— Технически сестра у тебя все еще есть. И если ты перестанешь быть таким засранцем и будешь меньше пить, то возможно мы даже подружимся.
Братец огляделся и смущенно потер рукой шею, а Марину вдруг вспышкой молнии осенила мысль, заставив изнутри похолодеть:
— Колман ты рассказывал кому-нибудь о своих догадках?
— Нет, конечно! Что я дурак по-твоему? Я даже всей прислуге выдал три дня выходных, чтобы не проболтаться ненароком пока… я… тут… ну…
Пока он тут квасил с горя, закончила за него Марина. Значит те, кто прислали записку узнали не от него.
Глянув на время, Марина решила закругляться. Задушевного разговора у них не особо получилось, но стальная пружина, сжимающая ее изнутри немного расслабилась, позволяя дышать свободнее.
— Я пойду. Завтра рано утром уезжаю с сотрудниками в Селрон и нужно кое-что доделать, — сказал Марина, и в ответ ей лишь кивнули.
Взяв сумку, она почти вышла из гостиной, но замерла и посмотрев на мужчину, который уже не выглядел настолько разбитым, сказала:
— Если меня вычислят я скажу, что сама упала с лестницы, а ты уже нашел меня внизу. Имей это в виду, — на нее посмотрели круглыми глазами, и Марина добавила: — И еще кое-что… Колман, это поместье теперь принадлежит тебе, и ты можешь здесь делать все, что захочешь. Можешь хоть всю землю вокруг кактусами засадить, можешь птицеферму открыть, а можешь построить манеж для лошадей. Отца больше нет и тебе не обязательно жить, так как хотел он.
Развернувшись, Марина пошла на выход. Она сделала все, что смогла и возможно если Колман возьмется за ум они действительно могут стать друзьями.
— Как тебя зовут на самом деле? — спросил он.
Марине так хотелось назвать свое имя. Просто чтобы хоть кто-то знал, но горло сжалось, и она не смогла его произнести.
— Мариэль, — грустно улыбнулась она. — Меня зовут Мариэль.
Теперь это и ее мир и пора бы уже привыкнуть, но почему-то она все еще не могла смириться именно с этим. В конце концов, все что у нее осталось это имя и Марине не хочется терять еще и его.
Повозка что подъехала к бюро действительно отличалась как внешним видом от обычных, так и размерами. За рулем сидел хмурый оборотень и вряд ли в обычное время он исполнял должность водителя, поэтому и радостным не выглядел.
Повозка делилась на две части, одна пассажирская, на шесть мест, а вторая открывалась сзади для багажа. Почти родная маршрутка, разве что цвет черный и без капота.
