— Это сложно объяснить. Скорее это похоже на мыслеобразы и память тела. Например, события из ее прошлого я практически не помню, только самые яркие, но даже они стали стираться и как бы выцветать. Думаю, это что-то вроде защитной реакции организма, все-таки сложно хранить информацию в двойном объеме. А вот с бытовыми мелочами как-то само выходит. Ну то есть тот же самый чайник я спокойно вскипятила импульсом магии, хотя никогда подобного не делала — само вышло.
— А в вашем мире техника по-другому? — с интересом спросил Макс.
— Абсолютно, — улыбнулась она. — Чтобы вскипятить воду мне нужно было просто нажать кнопку на чайнике, чтобы… эээ… впустить в него магию.
— Впустить? — удивился Максимиан. — То есть он работает не на вашей личной магии, а какой-то извне? Это что-то вроде накопителей?
— Ага, — усмехнулась Марина, вспоминая растущие коммунальные платежи за свет и не только. — И чтобы они подавали эту магию в дом нужно ежемесячно за них платить.
Максимиан уже открыл было рот, но сам же себя остановил, мотнув головой.
— Это все очень любопытно и необычно, но к делу не относится и так времени немного, — потом все же посмотрел на нее и хитро сверкнул глазами. — Но вы же расскажете мне подробнее, когда оно у нас будет?
— Почему бы и нет.
Если ему и правда интересно, то она расскажет. Правда после ответа Марина вдумалась в его слова и поняла, что снова начала краснеть. То есть инквизитор рассчитывает на то, что они будут проводить достаточно времени вместе для столь долгих разговоров?
Ее румянец от мужчины не укрылся, и он со вздохом прикрыл горящие глаза, а когда распахнул то уже смотрел на нее по-деловому как профессор на ученицу. Вот это выдержка и сила воли, ей бы так.
— Левитация одно из простейших бытовых вспомогательный заклинаний, — начал он менторским тоном. — Для начала соединяем большой палец и мизинец, три оставшихся пальца плотно сжимаем и выпрямляем. Далее берем из резерва совсем щепотку магии и направляем ее в точку соприкосновения большого пальца и мизинца. Именно этими двумя пальцами обводим предмет, который хотим поднять, не нужно точно по контуру, просто абрис и обязательно замыкаем возвращаясь в исходную точку. Дальше зачерпываем чуть больше магии, в зависимости от размера поднимаемого предмета, и направляем уже к трем сжатым пальцам. Если предмет нужно поднять, то переворачиваем ладонь и как бы подцепляя пальцами предмет поднимаем его в воздух.
Все свои объяснения Максимиан сопровождал действиями и сейчас Марина с широко открытыми глазами наблюдала парящую над столом ложку. Вот вроде и видела она уже магию кучу раз, но все равно не могла привыкнуть к этому чуду.
— Если предмет нужно передвинуть вбок, то поворачиваем ладонь внутренней стороной по направлению движения, — Макс выполнил сказанное и ложка тут же повиновалась, плавая в воздухе то вбок, то вниз, то стала выписывать сложные кренделя следуя за его указаниями. — Основной принцип запомнить просто. Вы всегда берете предметы внутренней стороной ладони, поэтому в какую сторону она направлена в ту и переместиться предмет.
Он плавно опустил ложку обратно на стол и демонстративно разжал большой палец и мизинец, завершая воздействие. Затем молча указал ладонью на ложку — пробуй мол.
Марина поняла, что волнуется как перед самым первым экзаменом, но в целом принцип был понятен к тому же на словах все было просто. Она свела два пальца и подчерпнув немного силы обвела контур ложки и действительно почувствовала, что он замкнулся. Потом решила не рисковать и сначала перевернула ладонь вверх, а после сконцентрировала побольше магии на трех пальцах и взмахнула ими.
Ложка, лежащая на столе… исчезла!
— Эм, — многозначительно выдала она. — А где…
Посмотрела на инквизитора и увидела, что он с трудом сдерживает не то, что смех, а буквально распирающий его изнутри ржач.
Она уже хотела возмутиться, как на стол посыпалась мелкая каменная крошка. Подняв голову, Марина увидела, что потерянная ложка застряла в потолке, разрушив рядом с собой штукатурку. Причем застряла конкретно, будто ею из арбалета выстрелили.
Широко открыв рот, Марина смотрела на столовый прибор в неположенном месте, а Макс все же не выдержал и начал громко смеяться. Да еще так заразительно, чисто и открыто, что сердиться на него было почти невозможно.
Почти.
Все еще не отсмеявшись Максимиан стер пальцами слезы с глаз, а Марина надув губы по-детски обиженно выпалила:
— Вы знали, что так будет!
— Знал. Правда думал, что ложка удариться о потолок и упадет, но на такой эффект я даже не рассчитывал, — и еще раз хохотнул.
— А если бы я решила пустить ложку не вверх, а в вас?
— На этот случай я поставил на всех щит, не переживайте, — широко улыбнулся Макс, счастливо сверкая на нее своими карими глазами.
Ну вот как можно на него злиться, когда он так улыбается?
