На первый взгляд братья были похожи как две капли воды, но это только на первый. Рехал явно чуть постарше будет Аназа, но в остальном семейное сходство на лицо, да и грузоподъемность видна невооруженным глазом. Встреть их Марина в старом мире то заподозрила бы в них не только фанатов спортзала, но и тех, кто пренебрегает стероидами. Вообще надеть на них клетчатые рубашки, опустить им бороды, хотя и легкая щетина как сейчас тоже сойдет, и будут эдакие стереотипные лесорубы.
Что Марину больше всего радовало — карие глаза братьев хоть и смотрели на нее настороженно, но злобы и гнили в них не было.
Далее как по заказу стоял Морад. Тугая черная коса спускалась на грудь, а вот глаза были неожиданно льдисто-голубые и смотрели на нее с нескрываемым интересом и доброжелательностью. Сам по себе он был довольно крупный для гнома и весьма крепкий. Если Амия ростом ей была под подбородок, то Морад был ненамного ниже самой Марины. В целом он производил приятное впечатление, и она поняла, что интуиция ее не подвела и надо будет с ним поближе познакомиться.
Понимая, кто еще остался Марина перевела взгляд на Нейтана и поняла, что такого мужика любое модельное агентство с руками и ногами бы оторвало. Ему не в серой робе нужно тут стоять, а красоваться на обложке журнала в одних трусах, рекламируя какой-нибудь одеколон стоимостью в две ее зарплаты.
И чего его жене не хватало? Нарядить его в классический костюм, постричь, причесать и будет просто влажная мечта всех женщин.
Классический красавчик блондин, явно предпочитающий стричься коротко, но волосы уже отросли и выглядели небрежно. Единственное что портило общую картину это потухшие и безразличные ко всему голубые глаза. Нейтан смотрел куда-то вдаль поверх ее плеча и был явно не здесь. Взгляд у него был похож на глаза смирившегося со своей участью бездомного помойного пса, который прекрасно осознавал, что никто его не заберет к себе, не пригреет и не накормит.
У Марины от этого взгляда даже подсознательный страх к нему исчез, как к убийце. Ну как такого можно бояться? Только обнять и плакать.
— Это лира Марина Бламонт, — серьезно сказал инквизитор сбоку от нее. — Наш главный инженер по проекту и ваш непосредственный начальник на время строительства, выполняйте все ее поручения в точности. Если вдруг у кого-то из вас даже просто возникнет мысль навредить ей или использовать для того, чтобы сбежать, то я лично вам обещаю, что беспокоится о сроке вашего пребывания здесь вам не придется. Вообще ни о чем беспокоится больше не придется.
И положив руку ей на плечо, так собственнически прижал к своему боку, что Марина бы снова покраснела, если бы не была в таком шоке. Это он сейчас завуалированно пригрозил, что убьет их?
Нейтан продолжал безразлично изучать линию горизонта за ее плечом, а вот вся остальная троица с интересом переводила взгляд с нее на инквизитора, потом на его ладонь и снова по тому же кругу, пока Аназ чуть не дрогнул уголком губ в намеке на улыбку.
— Вы здесь стоите только потому, что это было решением вышестоящего руководства, — недовольно продолжил Максимиан. — На мой личный взгляд решением крайне неудачным, но переубедить мне их не удалось. Поэтому замечу хоть один косой взгляд или неверный жест в сторону инженеров, работников или охраны — прикую вас цепями к кроватям рядом с другими заключенными и будете до конца стройки разглядывать потолок и ходить под себя. Я доходчиво объяснил, какое поведение от вас требуется и что грозит в случае нарушений?
— Более чем, инквизитор, — глухим и глубоким басом ответил Рехал.
— Я буду все время рядом и пр-р-рослежу, — подала голос Иса.
Все уставились на муррина сидящую у ее ног круглыми глазами. Даже Нейтан перевел на нее свой пустой и грустный взгляд, что в его случае уже небывалый прогресс.
Вот любит Иса к себе внимание привлекать, причем внезапно, но одергивать Марина ее не стала. Может у нее это такая терапия после жизни в питомнике, когда никто на нее не смотрел?
— Марина, — уже другим, мягким и заботливым, тоном сказал Максимиан, склонившись к ней. — У вас есть какие-нибудь вопросы?
— Нет, — быстро открестилась она в надежде поскорее все это закончить. — Но думаю моих ребят тоже стоит представить этим лирам, чтобы не было недопониманий.
Инквизитор махнул рукой, подзывая ее сотрудников, а Морад вежливо произнес:
— Простите лира Марина, но к нам вам стоит обращаться без уважительной приставки, просто по имени.
Тут же в ее голове всплыла вкладка — что-то давненько их не было — что те, кто опозорился или переступил закон больше не могут называться лирами. Можно со временем обратно заслужить это обращение, но явление это необычайно редкое. Странно конечно, что можно семью и близких друзей называть по имени и как оказалось уголовников тоже. Хотя считается, что вроде как все должны быть в курсе, почему к некоторым обращаются только по имени. Ну да, слухи они такие.
