Далее я пошарил в интернете на предмет решения кадрового вопроса — были ли в России 1899 года яркие двигателисты? Оказалось, очень даже были, один Густав Тринклер чего стоит. Еще будучи студентом, построил компрессионный двигатель — гораздо более близкий к современным дизелям, чем тогдашние творения Рудольфа Дизеля. Потом долго и плодотворно занимался двигателями, в том числе и двухтактными. Много ли вы сейчас найдете студентов, дипломный проект которых тянет на несколько полноценных патентов, за обладание которыми сразу начинается свара? Бывает, конечно, но редко. Так что пусть Гоша ему срочно письмо пишет, Густав сейчас как раз Петербургский Технологический заканчивает.
И, наконец, я навестил народ в Абастумани. Там как раз обсуждалось место будущей Гошиной резиденции, типа что лучше — Царское село, Гатчина или вообще Царицыно? Я сходу вступил в дискуссию, вопросив, почему не рассматривается Париж, Ницца и Монте-Карло? Насчет попить-пожрать и потрахаться там очень даже вполне. А вот вдруг мы захотим моторный завод построить, вроде ж собирались? Да и аэродром…
— Нам нужно, — продолжил я, — несколько обособленное место, на железной дороге, вблизи приличного озера или реки, недалеко от крупных промышленных центров. В Питер и на самолете слетать недолго, а в случае экстренной надобности можно и мгновенно, через порталы.
Маша слегка приувяла, похоже, в мыслях она уже блистала в высшем свете Питера и Москвы. Но, надо отдать ей должное, ненадолго, Гоша даже заметить не успел. И включилась в поиск. После недолгих обсуждений мы наметили Серпухов, точнее рядом с ним, на правом берегу Нары, где-то в районе женского монастыря. Гоша сделал пометку — завтра же отправить туда человека, осмотреться на месте.
В конце обсуждения Маша задумалась.
— Ладно, понастроим мы самолетов и мотоциклов, ну и еще не знаю чего. А стратегическая цель какая?
— Ясен пень, спасти Россию, — фыркнул я. — Чтобы она стала ого-го, а не пес знает чем.
— Вот именно! — Гоша с благодарностью посмотрел на меня, видно, решил, что я это абсолютно серьезно. — Я просто не имею права изображать стороннего наблюдателя, тогда как моя страна катится в пропасть. Не знаю пока как, но я обязан вмешаться.
— Вот-вот, именно вмешаться. А чтобы иметь возможность это сделать… — я полез было за сигаретами, но вспомнил, что в Гошиной резиденции не курят. — Нужна достаточно высокая должность. Нужен немалый финансовый вес. Нужен авторитет в разных слоях общества. Вот тут самолеты и помогут. Ну сам подумай, приехал ты в Питер. Все значимые места уже заняты. А тут прямо говоришь Николаю — мол, у России уже есть воздушный флот. Нужен его главнокомандующий.
— Точно, — с лёта ухватил идею Гоша, — пожалуй, серьезного противодействия это не встретит. Никто не увидит во мне конкурента, скорее даже наоборот, и будут советовать Ники побыстрее именно так и сделать, пока я не начал еще на что-нибудь претендовать.
— Тогда, чтобы не терять времени, — предложил я, — ты про это в своем ответе Николаю и напиши. Мол, да, имеют место быть успехи в покорении пятого океана, в силу чего готов послужить Вашему Величеству на посту Главкома ВВС.
Следующий день мы посвятили занятию фотоделом — для того, чтобы в письме Николаю были не только слова, но и иллюстративный материал. Наснимали кучу кадров с самолетом на земле и в воздухе, Гошей в кабине и рядом с ней. В паре снимков на втором плане была Маша. Меня пока решили не засвечивать. Потом Маша поработала над этим в фотошопе, чтобы убрать всякую возможность по снимкам понять конструкцию аэроплана. Получившееся скинули на флешку, в Москве мне предстояло сделать бумажные черно-белые фото. Ну и загнать очередную порцию Гошиного золота, ибо предстояли расходы.
