А чтобы завлечь жену и её сестёр на свою сторону, так и занять их чем-нибудь, я рассказал им очередную фантастическию историю. Хотя, просто пересказал на свой лад сюжет известного фильма из своей прошлой жизни «Гостья из будущего». Песню «Прекрасное Далёко» я ещё в прошлом году присвоил, так можно и саму повесть великого Кирилла Булычёва, точнее, примерный сюжет, и не книги, а фильма. Времени ещё полно, года три точно есть. Но сейчас в песне, хоть её продолжительность почти и не изменилась, текст на один куплет больше оригинала. И она приложена к большому рассказу о героическом космическом десантнике Александре Матросове, ясно, что советском, напечатанному ещё летом прошлого года в газетах «Ленинградская правда» и «Вечерний Ленинград». Он вдруг попал в параллельный мир и спас одну русскую девушку Наташу Репнину, предназначенную сыграть в будущем важную роль, от жестоких космических пиратов. Конечно, я показал своим женщинам и сами газеты. И тут они все трое заулыбались. Всё-таки нашу с Ингой дочь звали Наташей Репниной, и когда был сочинён этот рассказ, мы ещё не были женаты, и о том, что она беременна, я не знал.
— Слава, ты там прямо нашу дочку описал и уже заранее всю жизнь ей наметил! — мило проворковала жена.
Вообще-то, под описание Наташи точно попадала сама Инга, но, думаю, что и наша дочь вырастет сильно похожей на неё.
— Ну, Инга, чего только не сделаешь ради любви к хорошей девушке⁈ А раз наша Наташа похожа на маму, то все космические десантники сходу ляжут у её ног!
Пусть и простой комплимент, но он явно был приятен жене.
Само собой, и на этот раз главную героиню, уже девочку из будущего, мы назвали Наташей Репниной. В 1985 году, когда могли происходить события, уже в нашей повести, и ей, и нашей дочке исполнилось бы двенадцать. И действие мы перенесли в Ленинград, в знакомые нам места. Ничего выдумывать не надо. А про будущее уже неплохо описано и в моём рассказе. Кстати, чтобы власти плохо о нас не подумали, мы решили оставить Генеральным Секретарём ЦК КПСС Леонида Ильича. И министром внутренних дел числился Щёлоков Николай Анисимович. Но, решили, что, если и упоминать о государственных деятелях, то нынешних, но поменьше.
Ирма с Инессой сразу же попросили отдать сочинение повести им. Мы с Ингой согласились, так в любом случае помогать будем. Надо будет, и сам обязательно добавлю что-нибудь. Вот авторство полностью будет за девочками. Пусть Инесса порадуется!
И в выходные дни мы дома просидели. Хотя, Ирма с Инессой вечером в субботу сходили на концерт «Ласкового мая» и выступили там в хоре, и сводил их туда я. Но, вообще-то, ни с кем не встречался, и в Доме Культуры лишь прошёл в общедоступный холл и тихо там просидел, и всё. Ладно, что немного — обе песни были исполнены в самом начале, и потому сразу же после них девочки вышли ко мне. Как я понял, на сегодняшнем концерте из «моих произведений» будут представлены лишь «Детство», «Караван» и «Just Blue». Ладно, что хоть их оставили. С другой стороны, сейчас и произведения членов Союза композиторов вполне достойные. Так и репертуар можно и нужно на время поменять. Любая музыка со временем приедается. Придёт время, прежнюю музыку обязательно вернут.
И мы поехали домой. На следующий концерт Ирма с Инессой решили не записываться. Не из-за обид, а просто потому, что у нас дома мы проведём время с большей пользой. И помузицируем, и учиться будем, особенно учить иностранные языки, так что-нибудь и сочиним. Представится возможность, и выступим, и запишемся!
В остальное время мы плотно занялись сочинительством. И мне удалось свою повесть, пока первую часть, добить. А так, много чего хотелось рассказать. Воспоминания отца Вячеслава, вообще-то, уже моего, являлись лишь основой, а дополнялось всё данными из моей памяти. Теперь надо было вычитать рукопись и исправить ошибки, напечатать набело, и обязательно с копиями, может, ещё и перевести на другие языки, и отправить в Москву, в ВААП. Решил не заморачиваться с местным Союзом писателей и разными кружками. Так и неважно будет, если не напечатают или даже забракуют. Тем более, у нас в СССР, как я слышал, было туго с бумагой. Хотя, ничего антисоветского или прозападного в повести не имелось. Самая настоящая военная проза. Многое пришлось и залакировать. Вроде, явные огрехи убрал. Не должна цензура придраться. Лишь бы зарегистрировали. А позже можно что-нибудь придумать.
