Любезности, вообще-то, вынужденные, неискренние, хорошо, но в последнее время Егор Нилович всё равно посматривал на меня косо. Я фактически отделился от отдела, а ему план давать надо. У меня большая часть рабочего времени уходила на отдел ТНП. Да, и тракторное производство висело на мне, но большая часть работы отдела заключалась в сопровождении военного производства. Но тут уже моей вины нет. Я даже неофициально, хоть Егор Нилович и пытался меня припахать, в «военку» лезть не буду. А потом вдруг мне шпионские дела предъявят? Не отмоюсь ведь.
А так, на работе спокойно было. Но музыкальные дела сильно влияли на моё положение. Ко мне подходили некоторые знакомые и поздравляли с успехом Эстрадного оркестра. Да, у нас в стране опять про его гастроли молчок, но слухи-то быстро расходились. И они говорили, что оркестр сходу произвёл в Швеции полный фурор. Да, там никак не ожидали, как передавали, оказалось, по «голосам», блестящего репертуара, хотя, в очередной раз. И песни, даже на русском языке, и «космическая» музыка — всё пленили шведов. Тут им было никак до группы «ABBA», которая, как оказалось, так ещё и не называлась и не была особо известна. А большинство музыки у Эстрадного оркестра было «моим». Что-то из неё — пока «Магнетик в скрипке» и «Hello», оказывается, уже и передавалось по «голосам». Жаль, конечно, но ещё и вместе со стенаниями насчёт ущемления в Советском Союзе одного молодого автора и исполнителя. Так эти забугорные «голоса» точно доведут, что советские власти невольно начнут прессовать меня. Но пока и так не сладко. С другой стороны, особо и не мешают. Живу вполне нормально, хоть и тихо.
Но, вообще-то, и мои знакомые сетовали, что я тут такой-сякой крутой, а им об этом ничего не известно. Музыка, да, прелестная, но они заявили, что и «Hello» в исполнении солиста оркестра Эмиля Якимова им понравилась. Но, вообще-то, на записи моё выступление признали лучше. Но я не особо тщеславный, и широкая известность мне, в сущности, не нужна, и составлять конкуренцию Эмилю не буду. Разве что мою запись будут передавать по радио.
— Э, друзья, извините, но, как говорят важные люди, всё же без комментариев. Сами понимаете, тут валютный контракт и, само собой, мне ничего разглашать нельзя. Потом, когда оркестр вернётся, можно будет сходить на его концерты, и там всё услышите.
Конечно, концерты будут, но это, скорее, уже после Нового года. Эстрадный оркестр пока находился в Норвегии. Потом Дания и, похоже, Германия, и после опять соцстраны. Он вернётся домой, скорее, лишь к концу января. Да, хоть и хотелось самому узнавать новости из, как говорится, первых рук, но мне, так и Инге, и её сёстрам «голоса» слушать нельзя. За нами приглядывают.
Конечно, нам звонили и друзья, и подруги, и часто поздравляли с успешным выступлением на концерте. Порой речь заходила и о гастролях Эстрадного оркестра. И мы признавались, что ничего не знаем, но раз так, то сильно рады.
И дома было всё по-прежнему. Инга и её сёстры сильно увлеклись «Гостьей из будущего» и часто подключали и меня. Хотя, я сам начал вторую часть военной повести.
Кстати, у нас нежданно поменялись соседи. В двухкомнатной квартире рядом с нами жили Георг и Марина Духовы, работники экономического отдела, с дочками Лизой и Ларой примерно одних лет с Ирмой и Инессой. Обоим было за сорок лет, и они держались с нами, хоть и ровно, но холодно. Ну, не знаю, может, завидовали, может, наоборот, боялись иметь с нами отношения? Всё же я слегка слыл неугодным человеком для начальства. И их дочки так и не решились за эти пять месяцев наладить дружбу с сёстрами Инги. А сейчас эта семья, вроде, получила новую трёхкомнатную квартиру в другом районе. Что же, остаётся только пожелать им счастья.
И вместо них заехали уже Роман и Марьяна Белужины, инженер и учётчица в одном из цехов тракторного производства, вместе с сыном Артёмом трёх лет. Они тоже являлись уроженцами Ленинградской области, просто дальнего Бокситогорского района. Ну, может, нам с новыми соседями повезёт больше?
Кстати, комитет комсомола так и не заинтересовался песнями девочек. Лицемеры! Ирма и Инесса уже выступали ими на концерте «Ласкового мая», и теперь они были исключены из репертуара. Тоже, ага, «антисоветские»? По рекомендации комитета комсомола убрали всю «мою» музыку! Тут уже и Инга обиделась и попросила своих сестёр пока посидеть дома, и на никакие новогодние праздники, кроме как у себя в школе, не отвлекаться. Само собой, они тут же перестали ходить на репетиции ансамбля. Савелий часто звонил нам и рассказывал новости. Он пригласил девочек обратно, но, раз и сам подумывал уходить оттуда, так уж не настаивал. И, честно говоря, Ирме с Инессой, для своей же пользы, лучше сочинять фантастику!
