Да, мне как раз сегодня до полудня звонил Вахтанг Георгиевич и просил новую музыку. И, как оказалось, оркестр лишь пару дней, как из Москвы вернулся. Уже голос выдавал, что был страшно доволен. Ну, словно кот, объевшийся сметаны. И гастроли у него в капстранах успешнее некуда, и соцстраны все покорил. Так, похоже, и в Москве обласкали? Считай, чуть ли не первый оркестр страны и один из лучших в мире! И со своими мастерами-музыкантами, так и имеющимся репертуаром ещё долго им останется. И, конечно, оркестр немало и заработал, так ещё и валюту! У него же на гастроли тоже был валютный контракт. Оказалось, наши знакомые немцы в Германии и их записали. А вот меня, получается, вообще прокатили! Потому что и ВААП заключил с ними какой-то контракт, в том числе, и на использование «моей» музыки. Хотя, всё равно авторские будут. Ещё и разные отчисления. Так что, в накладе не останусь.
— Да, Слава, все песни при последней записи были хорошими, но как вы там с Ингой, вместе с мальчиками и девочками, спели «Прощальный вальс»! Слышал, что сама Круглова была тронута. А уж про «Синюю птицу» я вообще молчу. Наверное, самым лучшим ВИА у нас в стране стал? И, да, Слава, насколько я слышал, уже решено вернуть в заводские ВИА всю твою музыку. Там, конечно, в самих ансамблях будут решать, но, думаю, никто не откажется.
Надо же, а я про это ничего не слышал! Скорее, так и есть? Уж Самсон всё прекрасно знает. Работа у него такая.
— Ну, пусть решают, Самсон. Я с ними больше работать не буду. Сам знаешь, что и времени не имеется, и бодаться с комитетами неохота. Разве что иногда песню какую подкинуть можно. Я теперь больше с «Синей птицей» буду работать. Правда, в последнее время мне не до музыки было. Занят был, воспоминания отца на бумагу переносил. Первую часть уже написал, и в ВААП, и Венгрию к генералу Саблину послал, а вот ответов пока не получил. Похоже, не дошли? Хочу ещё раз попробовать. Думаю, что одну копию можно послать уже и самому товарищу Брежневу. Всё-таки у меня отец у него как бы боевым соратников был.
Я специально вспомнил про военную повесть и насчёт дорогого Ильича. Уж Самсон точно обязан всё указать в своём рапорте. Он не дурак, понимает, что я вполне подозреваю КГБ. Просто пока не успел проверить свои догадки. А если вдруг, то ведь и до скандала может дойти! Пусть это Андропов и Щёлоков носились с Солженицином как с писаной тобой, но теперь и я на Западе, хоть и не антисоветчик, не менее важная величина, если честно, и больше. Его «Архипелаг ГУЛАГ» только в антисоветских целях и нужен, и коньюктурная вещь, а «моя» музыка — это уже по-настоящему произведения искусства, так и мирового уровня, и будут востребованы ещё долгое время.
Слегка обсудив уже свои дружеские дела, мы попрощались друг с другом, и очень даже тепло. Конечно, если прикажут, Самсон запросто сдаст меня, но пока меня не на чём ловить. Если честно, я и сам за него и Петра горой стоять не буду. Они в системе, я вне, и чем дальше, то тем больше расходятся наши интересы. Спасать Союз они оба точно не будут и не смогут. Мне тоже трудно, но я уже делаю попытки. Может, мои шаги тоже приведут к развалу, но всё равно надо что-то делать. Всё равно уже хуже не будет…
— Слушай, Витёк, тут дело есть. Одного козла слегка попугать надо. Дело верное, ничего страшного. Встретим после работы — он всегда один ходит, попросим пройти с нами, а потом потрясём, так сказать, чтобы расплатился за обиды. И денег у него много.
— Э, Нат, ты что-то темнишь. Это же его похищать придётся. А как мы у него деньги заберём? И кто это такой? Сразу говори!
— Да есть тут один инженеришка и музыкант. Это он Жору в Калинине на нары засадил. Сам знаешь, и отомстить надо.
— Э, Нат, денег-то у него, может, и много, но он их с собой не носит. Его же сразу и милиция, и комитетчики будут искать. Может, уже и пасут? Не, я на такое не согласен.
— Не, Витёк, дело верное. И сведения имею, что не пасут. Кому он нужен? А деньги нам другие дадут. Нам его только попугать надо. Даже похищать не будем. Я уже договорился с Лёхой и Михой. И они участвовать будут. Чтобы надёжнее было.
— Ну, если с Михой, то другое дело. Вместе с ним можно!
Оказалось, и дома Инга созрела для разговора. И это меня сильно порадовало. Значит, я для неё уже что-то значу!
— Слава, ты извини меня, пожалуйста. Я слегка расстроилась, но не из-за того, что, как мне сообщили подруги, милиция арестовала Вадима. — Видя моё спокойствие, она всё-таки слегка нахмурилась, но продолжила. — Ты, получается, уже всё знаешь? Нет, мне до него дела нет. Только там, оказывается, арестовали и некоторых друзей и знакомых папы и мамы, и они переживают, что могут подозревать и их. И мы все переживаем! Но они же теперь ни к чему не причастны!
