А потом прошла запись «Paris France» «Спейса» или уже «Юры», ясно, что так названного мной в честь Юрия Гагарина. Я сам, вместе с Эмилем, подпевал вместо «Paris, Paris, Paris France» «Юра, Юра, помним всё». А, что, кто первым был в космосе! Ясно, он! Я бы выступил и с разоблачением фальшивого «первого лунного шажка», но, боюсь, что мне после уже не жить. И, главное, моей семье. Хотя, в послании к Щёлокову лёгкий намёк об этом уже был сделан. Надеюсь, если даже он меня найдёт, пожалеет. Спас ведь его от бесчестия! А ещё мы успешно записали и волшебную композицию «ResuRection» или «Воскрешение» группы ППК. Хотя, как помнилось, созданную на основе «Похода» Эдуарда Артемьева.
Кстати, все гости из «Мая» остались. Хоть больше в записях они не участвовали, им явно интересно было.
Ну а под конец, раз время оставалось, то мы записали «Valerie» группы «Joy», конечно, в моём исполнении. Она была записана ещё в июне прошлого года немцами как инструментальная композиция и, по слухам, пользовалась в Европе популярностью. Ну, теперь пусть прогремит и как песня. Конечно, королевой моего сердца является Инга, и никаких Валерий я сейчас не знаю, но это имя тоже звучит красиво. Тем более, у меня и песня есть о Валере. Кстати, Ипполит Валерьянович сразу же сообщил мне, что текст хороший, и он без всяких пустит её сегодня же ночью в эфир. Пусть это иностранцы нас слушают, а не мы их! Это в Советском Союзе таланты, а не у них!
И ещё и Вахтанг Георгиевич, хоть инструментальную музыку и «Траву у дома» он хотел всё же придержать до субботнего концерта в «Октябрьском», решил пустить в эфир и «Юру», ясно, что в рекламных целях. Если честно, на этот концерт точно не будет лишних билетов и без этого! Ведь намечался первый концерт чисто «космической» музыки. До этого все они были смешанными. Понятно, что должен был присутствовать и я. Пока в СССР других авторов такой музыки, кроме меня, не было. А после наверняка появятся!
— А Репнину, Леонид Самуилович, всё неймётся! Он очередную запись с Эстрадным оркестром провернул. Вместе с ним записал жену и её сестёр. Уже ночью их по нашему радио передали. И днём. А только что передали песни, вот не поверите, в исполнении вашего парторга Ивана Тимофеевича! Две детские, о коте Леопольде, и одна военная. Теперь и он неслабо в Ленинграде прославится.
— Да, Матвей Исакович, не повезло нам. И Женя не потянул, и Вас на ВИА выдвинуть не удалось. Хоть и самодеятельность, но, сами понимаете, что этот «Май» теперь сильно на виду. Нежданно он стал важным ансамблем не только для Кировского завода, но и всего города. Как-то незаметно получилось, что простые работники как бы могут вести культурную деятельность не хуже, чем деятели искусства! Ещё и во главе с парторгом. И это, конечно, как укор вам, профессиональным композиторам. Жаль, зря вы там вовремя не подключились. А ведь ваш Цветков пошёл в «Ласковый май»! Но и у меня не получилось отодвинуть этого Горохова. А теперь, при поддержке Репнина, он там станет настоящим деятелем культуры!
— Я, Леонид Самуилович, был согласен и на детский ансамбль. Даже Цветков, хоть и обижен был, не возражал. Только тут Круглова вмешалась, и Андрей Павлович не посмел против неё пойти.
— К сожалению, Матвей Исакович, и Яков Моисеевич против неё не вытянул. Видишь, и его самого убрали, пришлось в Москву перебраться. Он меня уже к себе позвал. Но Вы насчёт Репнина не переживайте. Есть кому им заняться.
— Не знаю, Леонид Самуилович, тут по радио опять пару вещей парня передали. Первая как бы «космическая» музыка, явно в честь Юрия Гагарина, а вторая — песня на английском языке, и её мелодия уже давно популярна на Западе. Слов нет, хорошие вещи, и пойдут и у нас, и за границей. Не знаю, что у него там записано с Эстрадным оркестром, но, вроде, тоже не хуже. На следующую субботу и концерт объявлен. Тут и новости о гастролях его «Синей птицы» в Горьком пришли. Отодвигают нас, Леонид Самуилович, спокойно работать не дают. Наша музыка уже никому не нужна.
— Ничего, Матвей Исакович, скоро вам никто мешать не будет. Репнин и так, хоть и невольно, многим уважаемым людям в городе дорогу перебежал. И сейчас им явно из-за него покоя не дают. Так что, скоро с ним разберутся. Возможно, и окончательно? Хоть и ни к чему не причастен, но чтобы другим неповадно было!
В понедельник у меня началась обычная рабочая неделя. Но уже с утра в отделе посматривали на меня удивлённо. Первой не выдержала Лена Ковалёва. Слышал, что вместо балагура Костика, которому «шили» валютные махинации, пусть и в мелких размерах, она уже нашла другого кавалера, хоть и из рабочих. А женщине что надо? Не именно инженер-технолог, а просто крепкое мужское плечо!
— Слава, говорят, ты как бы вернулся в «Май»? Будто уже Ивана Тимофеевича по нашему радио передавали?
Хотя, чего мне скромничать?
