— Девичник! — воскликнула Ольга. — Бросай чемоданы и иди за мной! Возражений не принимаем! Тебе нужно расслабиться, успокоиться, и ты точно расскажешь мне, что за крендель смог охмурить такую красотку!
Не слушая возражений, она потащила ошарашенную Азуми из спальни. Остальные девушки уже готовили всё к ночной вечеринке.
Азуми было весело и хорошо в компании новых подруг. Вокруг царила звёздная чарующая ночь, погода, несмотря на позднюю осень, была отличной, и их окутывала лишь лёгкая прохлада, приятно освежающая рядом с жаровней, стоящей по центру беседки.
Ольга, конечно, задавала тон празднику. Она откуда-то достала вино, сыр и фрукты, даже бокалы, причём на один больше, чем нужно. Постоянно что-то говорила, шутила, смеялась и добилась, казалось, невозможного — заставила Азуми петь!
Хотя, конечно, это могло вино немного раскрепостить девушку, но всё же влияние Ольги нельзя отрицать.
Азуми сначала тихо, затем чуть громче и увереннее затянула народную японскую песню о девушке и ронине, которому не суждено было добиться её расположения. Однако ронин спас её отца в жестокой битве, но сам оказался ранен. И когда его принесли в дом, отец наказал девушке выхаживать храбреца.
Хоши тоже знала эту песню и присоединилась к Азуми.
Голоса двух девушек разлетались по императорскому саду, уносились ветром вдаль, к звёздам. Ольга и Тихомира, затаив дыхание, слушали их.
Ронин и девушка влюбились друг в друга, но отцу это, конечно, не понравилось. И они убежали, спасаясь от преследования отцовских самураев.
Когда песня подходила к концу, Ольга заволновалась, состроила брови домиком и прикрыла рот рукой. Наверное, ожидала печальный конец. Но песня не была грустной. Парочка сбежала на один из островов, где поселилась в рыбацкой деревне и счастливо прожила всю оставшуюся жизнь.
— Какая… замечательная песня, — шмыгнула носом Ольга, отхлебнув ещё немного вина.
— Ага, — вздохнула Тихомира.
— Что вы здесь делаете⁈ — раздался взбешенный знакомый голос.
Девушки обернулись, недовольные внезапным вторжением.
— Акира, чего тебе надо? — раздражённо выдала Азуми.
Песня только-только настроила её на хороший лад, но этот придурок всё испортил!
Отпрыск Имагава явился не один. Вместе с ним хвостиком тянулись ещё несколько парней, которые в прошлую их встречу откололись от общей с Нагао компании.
— Ты сидишь с русскими, пьёшь вино… Ты позоришь свой дом, Такеда! Прямо как твой отец.
Эти слова мигом вызвали в ней бурлящую ярость. Азуми подскочила, но её опередила Ольга.
— Слышь, падаль! Валите отсюда подобру-поздорову, пока целы.
От звонкого угрожающего голоса подруги даже Азуми на миг остановилась. По спине пробежал холодок, будто ветер забрался под кимоно.
— Что⁈ — зашипел Акира. — Да как ты!..
Он, похоже, отлично понимал по-русски. Раскраснелся, оскалился.
Остальные не очень понимали, как именно их оскорбили, но по тону всё и так было ясно.
— Уберите эту русскую дрянь! — сбитым от эмоций голосом завизжал Акира. — Такеда я возьму на себя!
А затем одновременно произошло сразу два события.
Пятеро прихлебателей Имагавы успели-таки добраться до беседки. Азуми вдруг вспомнила, что сражаться она не умеет, а лечить в данной ситуации как-то не к месту…
Но вдруг все пятеро разом рухнули мордами вниз, успев только глухо крякнуть от неожиданности.
— Ч-что… — удивилась Азуми.
И обернулась на Ольгу.
Та выглядела совершенно иной. Весёлая задорная девчушка вдруг обратилась гордой, статной аристократкой со ледяным взглядом, от которого бросало в дрожь.
Она сделала шаг вперёд, наступила на хребет одного из парней. Послышался хруст.
— А-а-а-а-а! — закричал бедняга
Но в ответ раздался такой же ледяной, отдающий сталью голос Ольги:
— Да как вы смеете…
Азуми вдруг почувствовала, что от огромной ошибки её подругу отделяет лишь одно движение. Она вдруг бросилась на неё и сбила с ног за миг до того, как Ольга раздавила бы мучающегося от боли парня.
— Нет, не нужно! — воскликнула Азуми. — Прошу!
Ольга с удивлением глянула на неё, затем на свою жертву. По лицу было видно, что тот мучается, но уже не может и звука издать. И не может двигаться, будто его придавило чем-то невероятно тяжёлым, как и остальных из пятёрки — все они были прижаты земле.
— Тц, — отмахнулась Ольга, вставая на ноги и отряхиваясь. — Пусть живут, хрен с ними.
Азуми теперь кинулась на помощь страдальцу. Магия Ольги исчезла, остальные осторожно начали подниматься, но этот всё ещё не мог двинуться с места.
На этот раз внутри разгорелся страх, что произошло непоправимое. Азуми положила руки, влила магию исцеления, сосредоточилась…
И спустя пару секунд с облегчением выдохнула.
Страдалец немного расслабился, чувствуя, как боль уходит, но страх на лице ещё оставался. Жить будет. Двигаться и сражаться тоже. Несколько переломов есть, но в основном это рёбра. Придётся долго восстанавливаться даже с учётом, что он маг, но всё поправимо.
