— Мы не верили в духов! — воодушевился очкарик. — Знали, что дело в ловушках, и согласились на отработку.
— Так, короче, — махнул я. — К инструментам их не подпускать. Пусть несколько человек роют котлован под фундамент КТП-шки во дворе. А остальные таскают бухты с проводами, цемент, убирают мусор… Короче, понял, да?
— Понял, — буркнул Бат. — Принеси, подай, иди нахрен, не мешай. Я уже скучаю по японцам!
Побурчав, Бат уже развернулся, чтобы уйти, но я его остановил.
— Погоди! Этого тоже возьми, — кивнул на Матеуша. — Дай лопату, и пусть машет.
Княжич с удивительной радостью подскочил и поплёлся за Батом. Кажется, я немного переборщил, когда оставил его с отморозками Черепа. Его так запугали, что бедолага больше походил на тень, чем на живого человека.
Стефан молча отправился следом за ним. Что ж, я ему не указ. Так что пусть делает, что хочет, если не во вред.
Вообще, странный он телохранитель. Реагирует только на прямую угрозу жизни. Он явно не в восторге от своего господина, и его поведение выглядит подозрительно. Чутьё лениво сигналило, но как-то неуверенно, неявно. Ай, к чёрту. Моё дело чтобы лампочки светили, и розетки работали. С остальным поляки пусть разбираются сами.
Я отзвонился инспектору и предупредил, что работы начались, и надо уже завозить основное оборудование. КТП-шка, от которой планируется питать пансионат, ещё где-то на складе. Да и несколько опор понадобится, потому что линия далековато проходит.
Он очень удивился, что я справился с духами так быстро, и обещал сделать всё в лучшем виде.
— Может, и бригаду нормальную пришлёшь? — попытал я удачу.
— Извините, Игорь Сергеевич, — виноватым голосом ответил он. — Но слухи… понимаете? Они не проходят так быстро.
— Ладно, — вздохнул я. — Хрен с ним, и так справимся.
Я не только руководил, но и сам работал руками. Это позволяло успокоить мысли, отвлечься. Вот протянул кабель, завёл его в распаячную коробку, где соединил с Т-образной муфтой. Один выход пойдёт дальше, а второй, перпендикулярный, будет питать ряд светильников.
На улице уже стемнело, и приходилось работать под светом переносных ламп. То ещё удовольствие, конечно, но ничего.
Сидельцы вполне неплохо справлялись с работой. Среди них оказались ребята с явным талантои реставратора, которые заделали ниши так, что не подкопаешься. Чему только в наших тюрьмах не учат…
Все поработали на славу, и к ночи вполне заслуженно отдыхали. Близнецы опять намутили богатый стол, успев наловить рыбы в ближайшей реке, поэтому мы разместились под открытым небом возле костра. Погода всё ещё была отличной, ночной морозец компенсировался жаром огня, а близнецы догонялись ещё какой-то настойкой из Монголии, которую раздобыли ещё в Москве. Мне тоже предлагали, но я отказался. Там от одного запаха можно кони двинуть.
А вот Стефан попробовал и резко стартанул прочь под смех близнецов. Не зашёл, видимо, шляхтичу степной напиток.
Но вечерние посиделки долго не продлились. Все устали, даже меня клонило в сон. Бригада потихоньку разбрелась по бытовкам, и я, оставив Бата с Батаром, направился к своему вагончику.
Я улыбался. Несмотря на все трудности, мне нравилась эта работа. Вдали от аристократов — поляки не в счёт — без интриг, сражений, британцев, самураев и даже Тайной канцелярии. Завернул за угол, скрылся в небольшой рощице между бытовками. Подышать перед сном захотелось.
Я внезапно осознал, что вернулся домой. Протянул руку, и мелкие ветки защекотали ладонь. Вдали тёмными силуэтами виднелись деревья. Где-то журчал ручей… И тут я услышал глухой шорох клинка, которого высвобождали из ножен.
Чутьё мгновенно вернулось из отпуска, а усталость как рукой сняло. Подумал было, что спутал, и это журчание ручья, но нет. Это клинок.
Осторожно выбрался из рощи, выглянул из-за угла вагончика. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому силуэт Стефана, который с саблей наголо двигался к бытовке, где дрых его господин, я разглядел без проблем.
Чёрт, неужто ему так монгольская водка в голову ударила⁈
━─━────༺༻────━─━
Княжна Загорская с мрачным видом сидела в кресле с телефоном возле уха
— Да, отец… Я понимаю. Нет, всё будет, доверься мне. Мои люди уже готовятся, адвоката я поменяла, этот кретин кормит рыб в Москве-реке. Земская не в курсе, что мы причастны… Она просто паникует, вот и всё. Но эта коза сидит у себя в шалаше и носа не высовывает. Бояться нечего. Тунгус будет нашим, отец. Обещаю!
Когда разговор окончился, князь Загорский кинул трубку, и короткие гудки почему-то жутко выбесили Елизавету. Тот позор в зале суда она помнила так, будто и сейчас сидела напротив уродливого коротышки Верещагина и выскочки Разина. В груди кипел такой гнев, что не хотелось даже откупоривать вино.
Но тут забренчал новый вызов. Елизавета спешно ответила.
— Слушаю!
Искривлённое в злобе лицо плавно разгладилось, и губы даже изогнулись в лёгкой улыбке.
— Отлично. Дальше действуйте по плану.
