— Что это значит⁈ — прорычал я, тряхнув за грудки.
— С-сейчас… — прохрипел он слабым голосом.
— Что сейчас⁈
И слабым голосом выдавил он из себя:
— Госпожа действует прямо сейчас…
Азуми была поражена. Только что на её глазах пациенту под анестезией вскрыли грудную клетку и искусственно поддерживали в нём жизнь. Она видела такое впервые. И впервые же за долгое время почувствовала себя просто новичком, жалким учеником по сравнению с Яковом Станиславовичем, который без магии умудрялся выполнять такие сложнейшие операции.
Пациент был слишком слаб для применения магии в обычном состоянии. Когда Азуми сказала об этом Якову Станиславовичу, тот опечалился, ведь операция грозила большим риском смерти из-за той же причины. Пациент мог просто не выдержать нагрузок на организм. Однако вместе они пришли к решению и решили совместить магию и медицину воедино. Это было рискованно, но действительно могло помочь.
Опыта взаимодействия магов-целителей с врачами было немного по всей империи, но они изучили все случаи от корки до корки. Готовились к операции так, будто от неё зависела жизнь не только больного, но всего мира.
У пациента закупорилась коронарная артерия на сердце. Для восстановления кровоснабжения ему требовалось провести шунтирование. Это когда хирург создаёт шунт в том месте, где артерия не может выдержать необходимую нагрузку из-за деформации и наростов холестерина. Затем артерию с помощью другой, донорской артерией, подсоединяет обходным путём к аорте.
Удивительная операция. Азуми, конечно, хотела бы видеть, как это всё происходит, но она наверняка могла помочь пациенту без лишнего вмешательства.
Японка хоть и не могла воздействовать на проблемный участок в обычном режиме, потому что это требовало большого количества магии, проходящей по всему телу, но в операционной, со вскрытой грудной клеткой она могла воздействовать точечно, не нагружая организм слишком сильно.
Или смогла бы поддерживать состояние пациента, пока Яков Станиславович проведёт шунтирование, если первый вариант не сработает.
— Состояние? — спросил Яков Станиславович.
— Показатели в норме, — ответила медсестра.
Команда медиков разного профиля стояли рядом с ними, наблюдая за мониторами, готовые предупредить любой сбой в организме.
— Азуми, вы готовы? — спросил Яков Станиславович.
Девушка ответила не сразу. Пару секунд она от волнения не могла сказать ни слова, но вдруг беспокойство отошло на второй план, и она сосредоточилась на деле.
— Да.
— Приступайте.
Обычно ей приходилось поддерживать состояние пациента, а также все его жизненно важные системы, и попутно справляться с болезнью. Это очень сильно отвлекало и требовало куда большей концентрации. Но теперь у неё оставалась лишь одна задача. А сердце, которое обычно приходилось нащупывать магическим полем, сейчас было прямо перед ней.
Тонкая, едва уловимая энергия лечебной магии проникла в коронарную артерию, добралась до холестериновых бляшек на стенках и принялась медленно, планомерно их убирать, расщепляя холестерин, допуская его дальше по кровотоку. Сам сосуд тоже был деформирован, поэтому после того, как первая часть была завершена, Азуми приступила к восстановлению самой артерии.
Очень тонкая работа. Она сама этого не замечала, но сейчас вокруг всё будто исчезло.
Игорь как-то говорил, что во время боевого экстаза для него исчезает весь мир. Остаётся только он сам и противник, которого нужно победить. Время теряет своё значение, окружение теряет своё значение, всё остаётся неважным — только он, противник и битва.
Сейчас Азуми испытывала нечто подобное. Где-то там, на фоне, доносились ритмичные сигналы пульса. Она справлялась со своим противником — болезнью — и совершенно не замечала ни времени, ни усталости, ни страха, который так тревожил её перед началом операции.
И когда, наконец, противник был побеждён, она вдруг замерла, не веря своим собственным глазам. Мир снова начал возвращаться на своё место. Она даже ощутила, как с её лба медсестра убирает ваткой пот, а затем подняла голову и посмотрела в глаза Якова Станиславовича.
Они выглядели очень усталыми, да и сам доктор будто разгрузил сейчас пару вагонов с углём.
— Ух-х-х… — устало, тяжело вздохнул он. — Азуми, ты молодец… — затем он кивнул медсестре рядом: — Зашиваем.
Азуми сделала шаг назад. Её роль закончилась, но уходить она не спешила. Ей нравилось наблюдать, как мастерски работает Яков Станиславович.
Вдруг пробежала мысль:
«У него нет магии, чтобы отслеживать состояние самостоятельно. Он не знает наперёд, к чему приведёт следующее его действие. Он может быть только уверенным в самом себе».
Это пугало её и вызывало невероятное, глубокое уважение.
Затем она случайно посмотрела на часы и с удивлением поняла, что с начала операции прошло уже три часа.
Ничего себе, а ведь казалось, что прошло всего несколько минут…
