Придётся провести длительную муторную процедуру переключения потока магии. Но это уже буду делать я. Каким бы смышлёным Богдан ни был, всё же у него ещё недостаточно опыта, чтобы руководить таким процессом. Но подготовку он вполне осилит.
Придётся, подобно тому, как вводили в эксплуатацию новую скважину на Тунгусском Истоке, провести полную ревизию оборудования, проверить все системы, согласовать изменение направления перетока со всеми смежными организациями, предупредить потребителей, что будет кратковременное отключение магопитания, позаботиться, чтобы особо важные объекты сохранили питание от резервных источников. На крайний случай — подвести в больницы компактные генераторы.
Ну, в общем, я на самом деле всё ему расписал. Так что надеялся вернуться после тренировки не только готовым к бою, обретя куда большую силу, но и на всё готовенькое в плане работы. Всё-таки есть в работе начальника один приятный момент — можно делегировать, приходить к самому завершению процесса и наслаждаться результатом. Всё решают кадры. Осталось надеяться, что в кадрах я не ошибся.
Ну а я, пожалуй, отдохну.
Силы были уже на исходе, и хоть прогресс у меня заметный, тренировка ещё не закончена. Я лёг спать. Алёна прижалась ко мне в большом спальнике, стало так уютно, тихо и спокойно. Я сразу же почувствовал, как начинаю отрубаться.
Быстро заснул. Кажется, видел какой-то сон, который вдруг прервался, оставив у меня в голове тревожное чувство и странный низкий возглас: «Просыпайся!».
Когда я раскрыл глаза и проверил время, понял, что прошло около трёх часов. Алёна посапывала под боком, но уже повернулась ко мне спиной, так что я выбрался из спальника, не потревожив её сон, и вылез наружу. Тронув кольцо контроля доспехом, осмотрелся вокруг.
— Замечательная ночь, — вдруг раздался знакомый голос.
Неподалёку образовался Хамелеон. В кои-то веки он не стоял на снегу в халате и домашних тапочках, а был одет вполне прилично. Ну, если не обращать внимания на то, что он напялил летние брюки с туфлями, рубашку и жилет, в то время как сейчас, между прочим, зима, и люди в пуховиках ходят.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я.
Хамелеон смотрел на небо. Ярко светила луна. Он стоял, сунув руки в карманы и выгнувшись в спине, будто вот-вот встанет на мостик, уперевшись головой в землю.
— Я чувствую, что Змей где-то рядом, — сказал он задумчивым голосом.
— В смысле чувствуешь? Ты не можешь его найти, что ли?
— Нет. Змей скрывает свою ауру и подавляет силы, чтобы я не мог его отыскать. Но всё равно я чувствую, что он начал действовать. Такие намерения не скрыть. Думаю, он нашёл себе новый сосуд.
— Серьёзно? — вздохнул я. — Вот же зараза… А и что теперь делать?
— Не знаю, Игорь, — Хамелеон наконец-то оторвался от неба и взглянул на меня. — Вообще-то это может быть даже хорошо. Ищи одноглазых людей.
— Одноглазых?
— Ну, почти… Помнишь, я говорил, что ты ранил Хамелеона, когда он находился в сосуде, и теперь в любом состоянии он ослепнет на тот самый глаз?
— А, ну тогда всё просто. А сам глаз в каком состоянии? Я расхреначил Звонарёву глазное яблоко.
— Но тут всё не так просто, — хмыкнул Хамелеон. — Мы не меняем физическое тело своих сосудов одним своим присутствием. Поэтому он просто не видит этим глазом. Ты хотя бы помнишь, в какой именно глаз ты попал?
— Вообще-то… — я почесал затылок, — вообще-то нет. Тогда было как-то не до того.
Я попытался вспомнить тот день, но, честно говоря, детали ускользали. Я был взбешён… Да и Змей, которого я считал Звонарёвым, задал нам нехилую трёпку.
— Ну, я тебе подсказку дал, — Хамелеон ухмыльнулся, подошёл ко мне и похлопал по плечу. — Остальное на тебе!
— Ага, — буркнул я. — Спасибо, помощничек!
— Эй, это ты на что намекаешь!
— Да я не намекаю, я прямо говорю. Между прочим, мы с тобой вроде как в одной лодке, но гребу почему-то я один.
Хамелеон ухмыльнулся.
— Игорь, если бы не я, Змей бы тебя уже давно обнаружил. Думаешь, твои творцы способны его запутать?
Я огляделся, вдруг осознав, что всё это время был беззащитен.
— То есть…
— То есть ты действительно можешь спать спокойно. Ни Длань, ни Змей тебя не обнаружат. Я понял, что ты собираешься сделать… — он взглянул на поле. — Должен сказать, такое среди смертных доступно, наверное, только тебе.
— И почему же?
Мне было, конечно, приятно и лестно, но всё-таки хотелось узнать причину.
— Игорь, как ты думаешь, почему даже такие великие маги, как Изаму Такеда, не могут коснуться главной жилы Истока? Почему они не способны переваривать скверну, как ты её называешь, в таком количестве, как делаешь ты? Больше того, это не сможет никто, даже сам Император, а он очень могущественный маг! А ты можешь… Тебя никогда не интересовало, почему?
— Ну, я целеустремлённый человек, — съязвил я.
— Ой, всё! Хватит, шутник, блин.
— Да ладно тебе, Хамелеон. Я понял, что у меня такой дар — сопротивляемость магии и возможность её контролировать куда выше моего уровня на самом деле.
— Ага. Интересно, а откуда у тебя такой дар, Игорь?
— Генетическая лотерея?
Ну, ещё и духовная. Или каким там макаром я оказался в этом мире?
