— Да. Я догадался довольно быстро, но не знал, что с этим делать.
— Но ты же не станешь? Не станешь его…
Слово «убивать» Златана произнести не смогла — оно просто комом застряло в горле.
— Нет, дочка. После всего, что произошло, я просто рад, что вы живы и скоро поправитесь.
— Мы? — тихим слабым голосом произнёс Матеуш.
Златана одёрнулась и увидела, что брат очнулся и тоже смотрит в потолок.
Отец тут же нахмурился и встал. Перед Златаной он мог позволить себе показать слабость и слёзы, но сын — другое дело.
— Ты в порядке, Матеуш? — задал он довольно дурацкий вопрос.
И получил такой же дурацкий ответ:
— Да, конечно! Видишь, я прямо пылаю здоровьем! Кхе-КХАХ! — и взорвался кашлем, от которого поморщился из-за боли.
— Все шутки шутишь? — голос отца тоже изменился, он приобрёл твердость и строгость.
Златана вздохнула. Неужели ему не хватило поводов, чтобы изменить своё отношение к Матеушу?
Но вдруг парень задал вопрос, который заставил и Болеслава вздрогнуть.
— Ты правда хотел меня убить?
Наступило молчание. Болеслав сглотнул, нахмурился и сжал кулаки. Раны снова открылись и бинты стали пропитываться кровью.
— Значит, тогда, в Москве… Стефан действительно действовал по твоему указанию, да? Я думал, что он просто сорвался, перепил. Я умею действовать на нервы. Вот почему ты его не наказал, выходит.
Затем Матеуш с трудом повернул голову и посмотрел на сестру. Он облизнул высохшие губы, вдохнул поглубже, чтобы набрать воздуха в лёгкие, и произнёс:
— Спасибо тебе. Хотя ты могла бы сказать, что происходит.
— Я боялась, — призналась Златана. — Хотела выставить всё как наказание, перевоспитать.
— У тебя это получилось. Так много я ещё никогда не отжимался.
Он снова повернул голову, уставившись в потолок, и прикрыл глаза. И ещё раз вздохнул, будто после очень тяжёлого труда.
— Матеуш… — хрипло произнёс Болеслав.
— Не надо, бать.
Златана удивилась. Брат никогда не смел перечить отцу. Он не всегда его слушал и пытался часто увильнуть от указов, но в открытую перечить и уж тем более прерывать?
Да, кажется, заточение действительно пошло ему на пользу. Златана даже улыбнулась при этой мысли.
— Не надо, — повторил Матеуш. — Дай мне просто отдохнуть, голова раскалывается. Я бы предпочёл тишину.
Болеслав кивнул. Напоследок слегка улыбнулся дочери и покинул палату, оставив своих детей одних.
Несколько минут они действительно молчали, но затем Златана не выдержала и решила заговорить:
— Матеуш?
— Нет, Златовласка, — прервал и её брат.
Именно он первым назвал её так. Отец этого не помнил, но Златана никогда не забывала.
— Но я же просто…
— Послушай. Отец заказал мою смерть, телохранитель с твоей подачи заточил меня в какой-то дыре, а затем непонятные уроды вырубили меня и хрен пойми что сделали. У меня нет никакого желания сейчас обсуждать это. Дай мне немного отдохнуть, хорошо?
— Хорошо, — тихо ответила Златана.
И они не заметили, как снова заснули.
━─━────༺༻────━─━
А вот и они! Наши бравые правоохранительные органы! Чёрт, в этом мире на самом деле всё с ними обстоит не так уж и плохо. Но сейчас они меня просто взбесили.
Тут целый городок едва не разбомбили, а эти козлы припёрлись только сейчас. И вообще Гродно будто очнулся. Прикатили скорые, бригады врачей из других больниц, спасатели. Ну и, конечно, полиция со всеми вытекающими.
Когда я подошёл к их старшему, майору Гаврюхину, ничего, кроме оскорблений и угроз, мне говорить не хотелось.
Но за меня начал разговор Соколов:
— Потрудитесь объясниться, господин майор! — строгим голосом требовал граф. — Мы отправляли запрос в ваш отдел и не получали никакого ответа. Какого лешего у вас происходит? Почему целый день силовые структуры Гродно не реагировали на происходящее⁈
Майор насупился и пробормотал что-то невнятное. Мне захотелось выдать ему такую мощную оплеуху, чтобы мозги перевернулись несколько раз в его тупой черепушке!
Но ответа от этого идиота ждать не стоило. Что-то мне подсказывало, кто-то специально подстроил всю нынешнюю ситуацию. И у меня даже были мысли, кто именно это сделал.
— Ваше Сиятельство, — тихо прорычал майор. — Попрошу проявить уважение. Я не обязан перед вами отчитываться!
Видимо, ему надоело бормотать невнятные отговорки, и он решил совсем распрощаться с языком, потому что Александр был недалёк от того, чтобы вырвать его с корнем. Или выжечь, что было бы в его стиле.
— А сейчас, — продолжал Гаврюхин, — попрошу вас обоих проследовать в центральный отдел Гродно.
Он кивнул на пару «бобиков», около которых уже ждали полицейские.
Тут уж не выдержал я:
— Майор, ты совсем охренел⁈
— Ваше Сиятельство! — слегка повысив голос, возразил он. — По нашим данным, вы устроили войну на территории медицинской академии. Нам нужно во всём разобраться.
В это время мимо нас провели Болеслава в наручниках. На удивление, Великий князь не сопротивлялся и покорно дал посадить себя в машину. Хотя он мог в любой момент пробить в ней дыру и выскочить на свободу, однако иллюзия контроля помогала полицейским думать, что у них всё в порядке.
— Слышь, майор, — прорычал разозлённый Соколов, — Не много ли ты на себя берёшь?
