Что там использовать? Поставил, активировал и следи… Или нет? Не, конечно, не стали бы выделять целую должность для просто «сиди, следи». Работа, можно сказать, диспетчера-охранника.
Но оказалось, всё намного веселее.
— Он для мобильной настройки, — заявила Дина. — Рядом с Истоком поле помехи создаёт, поэтому чувствительность прыгает. К тому же демоны умеют подкрадываться, и это ещё больше сужает область скана.
Там же экран был. И эта область чётко определена, подумал я.
Генка мой немой вопрос понял и сам же на него ответил:
— Это максимальный радиус был, при котором возможно обнаружение, но совершенно не обязательно, если просто так поставить эту хреновину и пялиться в экран.
— Поэтому сначала надо территорию объехать, — продолжила Дина. — Что-то вроде ознакомления или более подробного сканирования, чтобы «Ярган» подробно изучил особенности поля в радиусе. И только потом, собрав всю инфу, можно устанавливать стационарно. Правда, периодически требуется проверка, но это уже частности.
Пока она говорила, надменное выражение куда-то исчезло. Похоже Дине искренне нравилась ее работа. И она была не прочь о ней поговорить. Даже слегка улыбалась, а зелёные ведьмины глаза будто сияли по-другому. Уютнее, что ли.
— Ладно, понял, — вздохнул я. — Хорошо, что теперь у нас есть настоящий спец.
Я ещё раз оглянулся. «Буйвол» стоял на техосмотре и служил защитной вышкой с турелью на крыше. Уводить с объекта его сейчас нельзя.
— Сколько времени займёт настройка? — спросил я Дину.
— Полчаса на объезд и ещё столько же на обработку, — прикинула она.
— Отлично. Приступай и через полтора часа будь готова.
— К чему? — насторожилась девушка. — И почему полтора часа?
— Ещё полчаса тебе на то, чтобы обучить Геннадия Павловича сидеть за экраном. Только не просто так, а с толком. А потом ты покатаешь меня на своём чудном двухколёсном коне!
━─━────༺༻────━─━
Мотоцикл резво нёс нас по грунтовой неровной дороге, брутально и басовито рыча мотором. Я не любил сидеть на месте пассажира, но требовать сесть за руль не стал. Всё-таки зверюга принадлежал лично Дине. Сам бы послал на хрен того, кто позарился бы на святое.
Девушка, кстати, от поручения в восторге не была. Фыркнула, мол, не водителем нанималась. Но я пообещал оплатить мойку тарифа «Премиум» и накормить обедом в городе в любом заведении на выбор.
Генка, который присутствовал во время разговора, как-то ехидно ухмыльнулся в мою сторону. Но, наверное, просто надумал себе лишнего.
Ехали быстро. Запасного шлема у Дины не было, поэтому в качестве защиты пришлось использовать рабочую каску. Правда от ветра она не особо спасала, поэтому я всю дорогу провёл с прищуром, стараясь защититься от встречного ветра и не наглотаться мошкары.
В город прибыли в одиннадцатом часу. Я отправил Дину на обещанные водные процедуры для её железного коня, а сам направился в больницу, где лежал Степан Степаныч.
Честно говоря, подобные места я жутко не любил ещё в прошлой жизни. Ну, это неудивительно. Кто ж любит? Однако новая жизнь у меня началась как раз на больничной койке, и это придало моим чувствам особой перчинки. Каждый раз, вдыхая настоявшийся запах лекарств, я ловил флешбэки своих первых дней в новом мире.
А учитывая, что в самом начале я ещё чувствовал фантомный, но до жути правдоподобный привкус гари, а также периодически ловил судороги от воспоминаний об электрических разрядах, больницы ассоциировались у меня именно с этой едкой смесью эмоций.
— Подскажите, пожалуйста, палату Лафёртова Степана Степановича. Вчера поступил, — обратился я к угрюмой женщине в окошке регистратуры.
— Вы кем ему приходитесь? — буркнула она в ответ, окинув меня таким взглядом, будто я оторвал её от чрезвычайно увлекательного занятия.
Этим занятием, по всей видимости, был сериал. Экран телефона отражался в узких очках, поверх которых на меня смотрели усталые глаза.
— Коллега он мой, красавица, — улыбнулся я ласково, смягчив голос. — Вон, фруктов принёс! Витамины.
И показал небольшой пакет с яблоками, мандаринами и ещё чем-то. Сгребал что под руку попадалось, лишь бы красиво смотрелось.
Красавицей её вряд ли называли часто, а потому комплимент оказал немалое действие и сменил усталую раздражённость во взгляде на смущённую игривость.
Признаться, так она выглядела заметно лучше. Искорка какая-то появилась, что ли. Глядишь, улыбалась бы чаще, и комплименты стали бы куда более привычным делом.
Лёд между нами тронулся, но ещё не рухнул.
— Нельзя ему фруктов! — заявила Вера. — Строгая диета.
Имя я прочитал на бейджике на ее груди которую та вдруг выпятила вперёд, поэтому не заметить было нельзя.
И только потом вспомнил, что Степан Степанычу продырявили бок. А это явно сказалось на пищеварении.
— Ну, тогда витамины вам! — я поставил пакет на подоконник. — А я коллегу добрыми вестями радовать буду.
Вера похлопала глазками, улыбнулась чуть шире. Краем глаза я заметил недовольную морду мужика, стоявшего в очереди за мной, но решил не обращать на него внимания.
— Вообще нельзя, но… Погодите.
