— А восстанавливать завод, когда от него останутся руины, тоже вы будете? И людей, которые там сгорят, с того света вернёте, Иван Иваныч? — спокойным голосом поинтересовался я.
— Чего это? — пробухтел бригадир.
Но уверенности поубавилось. А остальные смотрели на меня уже не с укором, а с интересом.
— Оптимизация мощности проводится, чтобы освободить место для строительства Истока, — пояснил я. — Для цели реконструкции ваш кабель действительно подходит. Но когда скважина будет закончена, завод увеличит объёмы производства. А это новые цеха, а значит, новая мощность. Как думаете, что произойдёт, когда запустят новый цех, и во время коммутации резко возрастёт напряжение поля, Иван Иваныч?
Иван Иваныч нахмурился. В его закостенелых извилинах начинали крутиться правильные мысли.
— Кабель лопнет от нагрузки, — ответил я на свой же вопрос, — поле снесёт к демонам всё здание. А так как защитная автоматика рассчитана на нагрузки по проектному кабелю, она с большой долей вероятности не успеет сработать. И конец заводу. Ну и людям, которые там будут находиться.
В кабинете воцарилась тишина. Теперь все смотрели, что ответит бригадир. И тот совершил ошибку — продолжил гнуть свою линию.
— Ну, надо было так и сказать!
— Вам было сказано! — оборвал его стальным голосом. — Русским языком. Делать по проекту и техзаданию. А теперь придётся вашим мужикам задницы рвать по вашей же милости задарма.
Иван Иваныч поник, покраснел, но более ничего выдавить не смог. К тому же он растерял поддержку остальных бригадиров. А чтобы они не думали, мол, их нелёгкая обошла стороной, я добавил, обведя их взглядом:
— Сроки сроками, а соблюдение норм я проверять буду досконально. Всех касается.
— На этой весёлой ноте и закончим, — объявил Петрович. — Все за работу!
И бригадиры с начальниками отделов, с облегчением выдохнув, поспешили на выход. Мне же молчаливым жестом было велено остаться на месте.
Когда последний из коллег вышел, Петрович закрыл за ним дверь, пошевелил усами и пристально взглянул на меня.
Затем прошагал к окну, открыл форточку и закурил обычную сигарету.
— Странно это всё, Игорёк.
— Что именно?
Я уселся на мягкий диванчик в углу. С удовольствием заметил, что кабинет Петровича стал куда уютнее, чем раньше, и во многом напоминал его старый. Только стоек с импровизированного музея безопасности не хватало. Как на прошлом месте, с кучей выгоревших, расплавленных и лопнувших приборов, которые коллекционировал Петрович. Сейчас место пустовало, но уже было приготовлено.
— Приказ этот. За каким хреном сроки сдвинули? Их же загодя согласовывали. И у других субчиков ничего подобного нет. Я узнавал. А значит, либо кто-то с управляйки зуб точит, либо из наших что-то мутит.
— Хм-м… — протянул я. — Может, другим ещё не успели приказы выдать?
— Не. Точная инфа. Только нас так подвинули.
Я задумался. Оба варианта были возможны. Что мы, что генподрядчики были разными организациями только на бумаге. Высшее управление если не в соседних кабинетах сидело, то обедало в одних и тех же ресторанах за одним столиком. И некоторые решения могли проходить без лишних проволочек. Но зачем вставлять палки в колёса?
— Может, меня хотят убрать? — предположил Петрович. — Я тут поцапался с одним прыщом… развели дебилов…
Он выдохнул вонючий клуб дыма, а я задумался снова, потому что тоже поцапался с одним… Нет, не прыщом. Цепным псом, чей хозяин тоже меня невзлюбил.
— А что будет, если не успеем?
— Проверка. Санкции. Головы полетят. Ну, или голова. Явно будут искать козла отпущения.
А вот это плохо. Уберут Петровича — и мне жизни не будет в Тунгусе. Решат назначить крайним меня — хрен знает, куда подаваться. Домой нельзя, там небо в клеточку. Здесь оставаться бессмысленно. Хоть к браконьерам иди, в банду Медведя.
— Короче, Игорёк, придётся что-то думать. Бригадам опасения излагать нельзя — оборзеют. Сможешь заставить шевелиться?
Я почесал затылок. Принимать кое-как сделанную работу нельзя. Магические сети хоть и были очень похожи на электрические, с которыми я имел дело в прошлой жизни, но они имели одно очень важное отличие. А именно — огромную опасность.
Если ошибиться в расчётах, недоглядеть при строительстве или косякнуть во время эксплуатации, последствия с куда большей долей вероятности станут критическими. Магические сети развивались слишком быстро, защитное оборудование и нормы не поспевали. А короткое замыкание или скачок напряжения показались бы детским лепетом по сравнению со скачком поля.
Поэтому такие, как Иван Иваныч, и вызывали у меня особенное беспокойство. Они будто не видели опасности, которая угрожала всем. Ну или не желали видеть. Даже после публичной порки, я уверен, Иван Иваныч не признал собственной неправоты.
«Работает же!»
Поэтому спешка нежелательна. Так допустить ошибку намного проще, и не заметить её тоже.
— Раз надо, сделаем, — вздохнул я. — Но неплохо бы понять, откуда ноги растут. Сам понимаешь, если раз подгадили, будет и второй.
— И третий, — согласился Петрович. — Ладно, Игорёк, иди. А я постараюсь выяснить, не прыщ ли тот решил со мной расквитаться.
