— Ну, езжайте пока отсюда. — Я похлопал по холодному капоту машины. — Воевать придётся с документами и законами, а не с самим Жадовым. Так что придётся сменить поля и дубравы на кабинеты и бумаги.
Дина поёжилась, но слегка улыбнулась. Настроение у нее явно улучшилось.
Михай сел в машину и завёл мотор, а я уже направился обратно в особняк, как вдруг из дома выбежал градоначальник.
— Стоять! — воскликнул он. — Ты, паршивая девка! Не смей убегать!
Дине обращение не понравилось. Она уже порывалась выпрыгнуть из машины, но я захлопнул дверь и кивнул Михаю, чтобы тот поспешил.
«Тур» взревел и двинулся прочь. Я спокойно подошёл к подножию лестницы, которую заполняли опомнившиеся гости, и встал напротив Жадова.
Дмитрий со Славой держались в стороне, но тоже выглядели хмуро.
И опять не видно Виктора.
— Что всё это значит, Разин⁈ — взорвался Жадов. — Твоя девка совсем умом поехала такое заявлять⁈
— Слышь, пасть закрой, — процедил я с угрозой в голосе.
Он тут же отпрянул. Испугался и даже попятился в сторону корпоратов.
Дмитрий выступил вперёд.
— Ты лезешь, куда не следует, Разин. Это не твоего ума дело, так что не мешайся.
— Я вообще-то иду пожрать.
Чтобы пройти ко входу, отодвинул Звонарёва и Жадова, а толпа сама расступилась, провожая меня взволнованными взглядами. Пусть сами разбираются со всем этим бедламом, я просто хотел помочь Дине.
Но кое-что меня беспокоило. Виктор. Где он? И где Алёна? Если бы пропал кто-то один, волноваться бы не стал. Но…
В зале народу значительно поубавилось. Не все выбежали на улицу, а остались внутри обсуждать сплетни. Кучка слегка поддатых дамочек вообще похихикивали над женой Жадова, которая нашла-таки кавалера по душе и упорхнула с ним куда-то в сторону уборной.
— А вы ви-ИК-дели того корпро… корпората? — таким шёпотом, что слышали все в округе пролепетала одна из дамочек.
— Звонарёв или тот, мелкий? — улыбнулась её подружка.
— Не-е-е! Третий. Широкий такой.
— Ага, жуткий… — нахмурилась третья.
Я замедлил шаг. Почему-то предчувствие заиграло с новой силой.
— Я хотела с ним потанцевать, — продолжала дамочка. — А этот козёл отмахнулся и за брюнеткой какой-то попёр.
Сука.
— Куда⁈ — ворвался я в круг пьяных подружек.
— О! — обрадовались они. — Это же герой лесопилки! — Куда корпорат пошёл? — рыкнул я, заставив их притихнуть. — Говорите быстрее.
От дамочек несло нехилым перегаром. Они пошатывались, но умудрялись балансировать на каблуках. Видно, опыта хватало.
— Да на второй этаж он её увёл, — буркнула первая дамочка. — Под локоток взял и…
Я рванул с места. Предчувствие уже трубило тревогу. По пути попался довольный Генка, он что-то хотел спросить, но я промчался мимо, нашел лестницу и ринулся наверх, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.
Твою мать! Сукин сын, только попробуй!..
Я вынырнул из лестничной площадки на второй этаж, остановился прислушиваясь. Слева донеслись какие-то звуки. Приглушённый рык, всхлип, возня. Что-то упало.
Ноги сами понесли по коридору в сторону шума. Воображение разыгралось, перед глазами мелькали отвратительные сцены. Пелена ярости понемногу застилала разум.
Нет, нельзя! Нужно себя контролировать.
Я ворвался в комнату, выбив закрытую дверь… И от увиденного закипела кровь.
Неподалёку от входа Виктор прижал Алёну к стене и уже задрал платье, обнажив дрожащие от страха ноги. Алёна замерла с гримасой ужаса на лице. Она не моргала, растерянно открывала и закрывала рот, не в силах даже закричать и вздрагивала от каждого движения ублюдка. Но когда увидела меня, сумела прошептать:
— Игорь…
Виктор с удивлением повернулся ко мне…
И планка упала.
Следующее, что я увидел — свой кулак, размозживший нос ублюдка.
Хлынула горячая кровь, брызги попали на моё лицо. Я рычал. Бессвязно, словно зверь. Схватил его за шкирман, поднял…
Пелену сбил удар уже по мне.
— Сука! — процедил он, вырываясь. — Да чтоб ты!..
От нового удара я увернулся уже вполне осмысленно. Надо сказать ему спасибо — вернул на землю. Дыхание выровнялось, а ярость всё также кипела внутри, но теперь она была холодной, подконтрольной.
— Как же ты меня уже задолбал! — прорычал Виктор, бросаясь на меня.
Он был опасным противником. Удар полетел стремительно, я только и успел заметить начало его движения, увернуться и ответить кулаком в горло.
Виктор перехватил кисть, попытался вывернуть руку, но я успел вцепиться ему в воротник, сократить дистанцию и, подставив ногу, бросить его через бедро.
— Р-р-ра-а-а-а!
Я толкал падающего Виктора на стол. Треснуло дерево, стол сложился под тяжестью туши, а сам он выгнулся от боли. Навалился, прижав к полу, и принялся бить. Раз за разом, снова и снова. Костяшки пальцев вминали лицо ублюдка, рассекали кожу и месили поломанные кости.
Злость, ярость. Планка снова упала, разум поддался дикому желанию уничтожить врага.
Перед глазами мелькала испуганная Алёна, пальцы, рвущие подол платья, её беспомощный, беззвучный крик о помощи.
— Игорь, остановись! — завопила она.
Но я не обращал внимания.
Убить!
