Собрали мы несколько таких красавиц — чугунные шары-корпуса, начинённые порохом, с моими новыми запалами (и насечки, конечно, сделали, чтоб на мелкие кусочки рвало, а не на два-три крупных). Но испытывать их, скажу честно, страшновато было. Забились в самое глухое место полигона, нору себе вырыли для страховки, как суслики. Я сам, напялив кожаный фартук и рукавицы потолще, взял первую гранату. Сорвал колпачок. Зажмурился на всякий случай.
Чиркнул по тёрке…
Ш-ш-ш-ш!
Пошло! Запал загорелся ровным таким, злым огоньком! Бросок! Граната полетела кувырком метров на двадцать, шлёпнулась в грязь…
Секунда тянется, как вечность… две… три…
БА-БАХ!!!
Аж земля под ногами дрогнула! Рванула, милая! Осколки так и засвистели, взвыли вокруг!
— Получилось! Алексеич! Заработало! — орёт Федька из нашей норы, захлебываясь от восторга.
Покидали ещё несколько штук. Конечно, не без косяков — пара штук чиркнули и потухли, заразы, одна бабахнула чуть позже, чем ждали, заставив нас поволноваться. Но в целом — зачёт! Тёрочный запал, на суррогатах, работал! Это был ещё один ма-а-аленький шажок к нормальному оружию. Оставалось довести эту технологию до ума, добиться стопроцентной срабатываемости (хотя бы 9 из 10 — уже хлеб!) и прикинуть, как запустить эти «карманные молнии» в массовое производство, чтоб у каждого гренадера их было по паре штук за поясом.
Параллельно с гранатными заморочками, не давала мне покоя и картечь. Уж больно мне в печёнки запало, как на фронте шведы своей «стеной» прут, ровными шеренгами, а наши толком и сделать ничего не могут — ядрами в такую массу не настреляешься, а редкие ружейные залпы эту лавину хрен остановят. Картечь, по моим прикидкам, могла стать идеальным «снотворным» для таких вот построений — дешёвым в производстве, простым в применении и просто чудовищно эффективным на коротких дистанциях.
Идея-то на поверхности лежала: вместо одного цельного ядра совать в пушку заряд мелких поражающих элементов. Но как сделать это по-умному, быстро и безопасно? Просто сыпать в ствол пригоршню пуль или рубленого железа поверх порохового заряда, как тут иногда баловались, — это долго, неудобно, да и ствол так можно угробить на раз-два. Нужен был готовый, унифицированный заряд. Чтоб как обычное ядро — взял и засунул.
Придумал я такую штуку — «картечную банку». Берём цилиндр из тонкой жести (листовая жесть тут была, хотя и кривоватая, ржавая местами), диаметром чуть меньше калибра пушки, чтоб в ствол свободно лез. На дно этого цилиндра — деревянный кругляш-поддон, пыж такой, чтоб газы потом равномерно на всю начинку давили. А сам цилиндр плотно-плотно набиваем убойными элементами — в идеале, конечно, чугунными шариками-дробинками, но если их нет, то сойдёт и просто рубленное железо, старые гвозди, обрезки — короче, любой металлический мусор подходящего размера. Сверху банку закрываем таким же пыжом или просто края жести загибаем внутрь, завальцовываем. Вот тебе и готовый «картечный патрон»! Сунул его в ствол после пороха, пыжом вперёд, и готово. При выстреле тонкая жестянка либо рвётся ещё в стволе, либо сразу на вылете, и весь этот смертоносный веник из железок летит вперёд широким снопом.
Главная хитрость тут — правильно подобрать всё: размер и вес дробинок (или кусков железа), сколько их в банку пихать, какой толщины жестянку брать. Слишком мелкая «сечка» — быстро скорость потеряет, далеко не улетит и пробьёт плохо. Слишком крупная — мало осколков будет, разлёт большой, много дырок в строю противника не наделаешь. Слишком тонкая жестянка — может прямо в стволе развалиться, не дай бог, ствол поцарапает или вообще разорвёт. Слишком толстая — может не разорваться вовремя, и весь заряд полетит одной тяжёлой кучей, как недоделанное ядро.
Начали экспериментировать. Первым делом — сами «банки». Нашли на заводе деда-жестянщика, Гордея. Старый мастер, всю жизнь котлы да вёдра лудил. Я ему чертежики набросал — цилиндры разных диаметров, под наши основные калибры: 3, 6 и 12 фунтов. Объяснил, как вальцевать, как донышки крепить. Гордей сначала поворчал, дескать, «не богоугодное это дело — горшки для убивства мастерить», но втянулся, азарт появился. Даже какие-то свои приспособы из дерева и железа соорудил, дабы дело быстрее шло.
Потом — начинка. Отливать мелкую чугунную дробь, ровненькую, шариками — оказалось той ещё задачкой. Формы специальные нужны, возни много, да и чугун не казённый. Поэтому для начала решили пойти по пути наименьшего сопротивления: использовать то, что буквально под ногами валялось — рубленое железо, обрезки из кузницы, кривые гвозди. Посадил за это дело пару толковых парней и они целыми днями сидели и монотонно рубили зубилами железный лом на мелкие кусочки, примерно с лесной орех размером. Адский, тупой труд, скажу я вам, руки потом гудели до жути (попробовал сам).
