- Если бы это было правдой, то прятаться в темноте с тремя, полностью белыми ремнями было бы довольно проблематично, да и не практично. – улыбка сошла с его лица, когда парень снова провёл пальцем по ремню. – Эти метки символизируют количество моих братьев, что навсегда ушли в вечную темноту. – фосфоресцирующие глаза солдата проследил за Таней, что пыталась сосчитать количество нашивок. – Двадцать три. Можешь не утруждать свои глаза.
Девушка вздохнула:
- Скажи, а правда было так тяжело на войне, как об этом рассказывают? – Филин молча кивнул, но в момент напрягся всем телом, уставившись в темноту ночи. – Что там?! – девушка проследила за его взглядом, заметив, как парень раздавил уголек сигареты о забор.
Ловким движением он достал ей из разгрузки монокуляр. Таня взяла его в руки, приложив к глазу она не увидела ничего кроме черноты.
- Не видно ничего. – недовольно прошептала она
- Прости. – парень включил прибор ночного виденья и девушка стала различать предметы в черно-белых тонах. – Смотри в этом направлении. – он мягко коснулся её руки, направляя оптику в нужную сторону. – Между посадкой и разрушенной фермой.
Таня вздрогнула всем телом, на секунду сбив оптику:
- Это ещё кто?! – прошептала девушка, уставившись на силуэт женщины, что скалилась белой полосой зубов, словно глядя прямо на неё. – Заражённые?!
- Угу. – тихо ответил Филин. – Я уже третий день подряд вижу, как она стоит там без движения и наблюдает за поселком, пока к нам подкрадываются её дружки. – он снова перевёл монокуляр на крадущиеся тени в двухстах метрах от женщины.
- Жу-у-уть. – протянула Таня, осознав, что сегодня ночью не сомкнет глаз. – А чего они не нападают?
Солдат пожал плечами:
- Кто их знает? Может она ведёт разведку, может просто ей там нравится. Но меня пугает вот что. – он снова мягко положил руку на монокуляр и щёлкнул кнопкой.
Изображение переключилось, увеличив кратность, и теперь Таня не выдержала. Девушка взвизгнула, когда увидела расплывшееся в улыбке белое лицо женщины, сильно контрастировавшее с полностью чёрными как уголь глазами.
- Еб твою мать! – выпалила девушка.
- Угу. – Филин мягко погладил винтовку на поясе. – Самое забавное, что она смотрит точно на меня.
Таня опустила монокуляр:
- На тебя?! – она протянула его солдату.
Тот принял обратно оптику:
- Глядя на неё у меня складывается впечатление, что она хочет вырвать мне глаза! – парень повернулся к девушке так, что та вздрогнула от неожиданности, когда увидела в отблеске включившегося света на штабе как у солдата переливаются янтарные радужки с круглыми как у кота зрачками. Заметив её реакцию, Филин спокойно произнёс. – Не волнуйся, я никому больше не позволю снова касаться моих глаз…
Таня взяла себя в руки, решительно сжав кулачки:
- Что значит во второй раз?
Солдат усмехнулся:
- Ну ты же понимаешь, что с такими глазами как у меня не рождаются.
В девушке пробудился детский интерес:
- Расскажи, про ваш ЧВК.
Филин улыбнулся, усевшись в кресло:
- Это довольно долгая история.
- Я не тороплюсь! – девушка села рядом. – Только может быть ты снимешь эту жуткую страшилищу и её дружков?! – она кивнула в темноту ночи, что скрывала зараженную.
Филин досадно цокнул языком:
- Моя синичка их не достанет, а они близко не подходят. – он похлопал по винтовке. – Как ни как между нами три километра.
- Сколько?! – брови девушки поползли вверх от удивления. – Теперь мне точно нужно знать откуда у тебя такие глаза!
***
11.11
Николь, пританцовывая, вышла из душа. Улыбка не сходила с лица девушки от ласкающей слух тихой музыки. Она уже позабыла, когда испытывала такое удовольствие от перелива клавиш фортепиано или ритмичных ударов барабана.
Проектор под потолком освещал белое полотно на стене красочными картинками природы, глядя на которые, Николь могла на краткий миг забыть о том, что сейчас на самом деле находится в гаражом кооперативе, когда за его бетонными стенами таится смертельная угроза.
Продолжая кривляться в такт, девушка остановилась возле зеркала, чтобы с помощью расчёски справиться с пышной шевелюрой. Подпевая солисту Nickelbeak в любимой песне Far Away, которую она знала наизусть, девушка почувствовала, как приступ тревоги кольнул в животе, а по щекам потекли слёзы.
Она вдруг представила себя на месте героини из клипа. Почувствовала те же переживания за дорогого своему сердцу человека, что сейчас находился в весьма опасном месте. Ника почувствовала, как ей хочется сесть на диван и укрывшись одеялом рыдать под грустную музыку.
Но Николь одернула себя от столь привлекательного желания побыть обычной девушкой, что страдает от неразделённой любви и того, что не может быть с любимым мужчиной.
Девушка ущипнула себя, чтобы опомниться. Она прекрасно понимала, что не может позволить себе испытывать и уж тем более навязывать свои чувства её благородному рыцарю, что спас её из заточения, особенно в такое трудное для всех время, особенно, когда на нём лежит такой большой груз ответственности.
