- Иваныч! – я повернулся к сторожу. – Бери программиста, цепь у повара и выполняй задачу. Главное, чтобы никто из заражённых не выбрался.
- Есть! – он отсалютовал и кивнув Вальдемару пошёл с ними.
Теперь ты! – я ткнул пальцем в мужчину, одетого в камуфляжный маскхалат.
- Валентин, дальнобойщик.
– Я Рэм. – я пожал его крепкую ладонь. – Ты сейчас идёшь в сторожевую будку, садишься на втором этаже так, чтобы тебя не было видно снаружи и наблюдаешь за всем, что твориться вокруг. Каждые полчаса докладываешь мне о том, что происходит.
- У меня есть рации! – отозвался третий мужичок в простой домашней одежде. – Иван Петрович. Крановщик на стройке. Я могу принести их, чтобы связь поддерживать.
- Отлично. – я одобрительно кивнул. – Сколько их?
- Четыре.
- Хорошо. Одну отдай сторожу Иванычу, вторую на вышку для дальнобойщика Валентина и две нам. – я повернулся к двум оставшимся мужикам.
- Олег. Занимаюсь монтажом видеонаблюдения. До этого был электриком. Это Андрей, мой напарник. – он кивнул на второго. – Он немой, но толковый мужик. Нам точно пригодится. – он с опаской посмотрел на лестницу, видимо полагаясь, что я готов избавиться от всякого, кто не приносит пользы.
Я растянулся в улыбке:
- Отлично! Два электрика это ахереть как круто! – я сам подошёл к мужикам и пожал им руки. – Значит мне не придётся по десять раз объяснять в чём разница между нулем и фазой!
Мужчины скромно улыбнулись в ответ, не привыкшие к тому, что их ценят за их труд.
- Хватайте стремянку и пошли, у нас с вами сейчас самая ответственная задача!
«Задание «КРЕПОСТНАЯ СТЕНА» принят». – мысленно произнёс я.
НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ НАЗАД. ЗАПАДНОЕ ГОРОДСКОЕ ШОССЕ.
- Что он написал? – спросил Павел Петрович остановившись перед впередиидущей машиной.
- Сказал, что всё в порядке. Сидит в кофешке в самом центре города. – обиженно отозвалась Таня. – Па, я же говорила, что ты всё выдумываешь! Нет никакого всемирного заговора, злодейского плана или, что вы там ещё придумали в своей группе мнительных старикашек. – девушка фыркнула и сложив руки на груди уставилась в окно.
- Группа мнительных старикашек?! – грубым басом произнёс мужчина, кожа на руле заскрипела, когда Пал Петрович его с силой сжал.
- Блин, Па, я не так выразилась! – жалостливым тоном произнесла дочь. – Просто как ещё назвать все эти ваши съезды с мужиками в деревне? Что мне там делать, водку я всё равно не пью? К тому же, я большинству из твоих друзей во внучки гожусь! Если так хочется отдохнуть на природе, ехал бы сам, зачем меня с собой тащить на две недели? Я уже взрослая и сама могу о себе позаботиться. В городе у меня полно друзей и мы хотели вместе весело провести осенние каникулы.
Мужчина тяжело вздохнул :
- Когда-то и я был точно таким же, Танюшка. Я тоже самое говорил отцу, что он старик и ничего жизни не понимает. Это нормально, что ты не согласна со мной. Но я пока ещё твой отец, а ты не замужняя женщина, чтобы сомневаться в моих решениях. Вот когда у тебя появится мужчина, который возьмёт на себя ответственность за тебя, тогда и можешь начинать мне говорить, что я лишь мнительный старикашка. Но до тех пор ты будешь делать то, что я тебе говорю.
Девушка недовольно хмыкнула:
- Мы вообще-то живём в свободном обществе! Здесь женщины могут сами за себя решать, что и как им делать.
Павел Петрович снова притормозил перед машиной:
- Тебя вырастило общество или с я с мамой? – он бросил короткий взгляд на дочку, стараясь изо всех сил сохранить суровость в голосе. – А обучение тебе общество оплачивает? А одежду и еду тебе тоже общество выдало? Может тебе квартиру тоже добрые и свободолюбивые женщины выдали? Нет? – отец сделал многозначительную паузу, давая дочери самой подумать над ответами, после чего таким же грубым голосом продолжил. – Я сейчас действую в твоих интересах, поверь. Думаешь, я сам рад тому, что мне приходится отрывать своего ребёнка от нормальной, молодёжной жизни? – он серьёзно посмотрел на дочь. – Честно, я буду очень рад, если наша группа мнительных стариков ошибается. – мужчина повернулся, уставившись обратно на только начавшую собираться пробку перед съездом, ведущим за пределы объездной.
В машине воцарилась неловкая пауза. Дабы разрядить обстановку, Павел Петрович включил допотопный, дисковый магнитофон. Колонки тихо замурлыкали вольготным баритоном шансонье, напевая о нелегкой, воровской жизни. Таня, не желая слушать «затертый до дыр» отцовский репертуар, с головой ушла в переписку, воткнув в уши беспроводные наушники. Каждый из них сделал какие-то свои выводы, но так и не решился до конца продавить свою линию, боясь задеть за больное.
