Первым делом я отметил то, что мне пришлось провозиться с дверью в общежитие, а именно мне было не удобно орудовать своими руками, закованными в костюм. Следовало доработать этот момент, придумать как сохранить мелкую моторику кистей без ущерба безопасности.
- Откидные руки. – тихо произнёс я, схватив стикер для записей. Написав этот пункт, я приколол его к пробчатой доске.
Вернувшись на место, я снова закрыл глаза. В следующем моменте я давлю спиной зараженного, что зацепился за меня сзади. На это воспоминание болью отозвалась лопатка, куда вонзилось сломанное ребро бешенного, что чудом не пробило мне кольчугу.
- Закрытая спина. – написал я следующий пункт. Листочек так же отправился на доску.
Яркой мешаниной ударов и звуков мне представилось следующее воспоминание, когда я в полной темноте наугад размахивал щитом и алебардой, стараясь отбиться от навалившиеся толпы. В нос ударил едкий запах зараженной крови, имевший яркий выраженный оттенок уксуса.
- Фонарик. – выдохнул я, написав это слово на следующем листке. Дописав в скобках (сделать несколько режимов работы и добавить красный свет!). – И разумеется дворники. Нет смысла от фонарика, если перед глазами всюду кровища.
Из всевозможных фильмов я знал, что красным светом пользуются военные в ночное время, так как в темное время суток он не виден издалека. При этом с ним легче ориентироваться на местности и подсвечивать карты, записи и все окружающее. Даже резко выключив фонарь, можно тут же продолжить дорогу, чувство потемнения в глазах будет отсутствовать. Такой спектр световой волны не нарушает режим глаз, перестроившихся на ночное видение.
- Неплохо было бы собрать прибор ночного видения. – я хмыкнул, дописав эту мысль уже на приколотом к доске листке.
Следующее, яркое во всех смыслах воспоминание – это момент, когда я снова взял в руки свой квадрокоптер! Летающий фамильяр над головой помог мне сориентироваться на местности и увидеть место, где столпилась больше всего заражённых. Иметь такого мобильного разведчика будет сильным подспорьем в ориентировании на местности.
- Квадрокоптер. – третий лист нашёл своё место на доске. Я допил свой кофе. – Но для лучшего управления мне нужны свободные руки! – я пририсовал стрелочку к первому листку.
Развивая эту мысль, я вспомнил о том, что во время движения мне было трудно разглядеть показатели костюма на моих смартчасах. Это можно было сравнить с водительской панелью, где находился датчик температуры двигателя, тахометр и спидометр. В целом они не нужны, чтобы понять, что автомобиль едет, но они необходимы для того, чтобы контролировать состояние машины.
- Панель. – словно пробуя на вкус это слово, я произнёс его ещё несколько раз.
В голове всплыло воспоминание из компьютерных игр, где играя от первого лица внизу обзора была панель с основными показателями персонажа. В этот момент меня озарило!
- Какой же я идиот! Как я мог не подумать об этом сразу!!! – закричал я, расхохотавшись как какой-то обезумевший злодей из второсортного фильма.
И тут меня понесло! Выбравшись из экзоскелета, я пересел обратно в инвалидное кресло и подкатившись на нём к пробчатой доске, по привычке я включил камеру для записи стримов. Затем я прикрепил на клепки ватман и стал размашисто вырисовывать новый костюм, не ограничивая ни в чём свой полёт фантазии. Критически мыслить в этот момент я себе запретил. Пока из меня бьёт фонтан идей, нужно записывать и зарисовывать, а думать о том, как реализовать это в жизни я буду после!
Грифель карандаша стирался и ломался от нажима, но остановить меня было невозможно. Поток мыслей нес меня вперёд и я полностью отдался его течению, используя его как ускорение для своей идеи.
Лишь иногда я останавливался для того, чтобы отрывисто похихикать над своими собственными идеями или вступить в словесную перепалку с самим собой. Отсутствие таланта художника с лихвой компенсировалось воображением и черновыми записками на стикерах сбоку.
В голове вихрем носился хоровод из идей, образов и схем. Все это смешивалось в гремучий коктейль выливавшийся на белый фон чёрными линиями графита.
Когда поток меня покинул, я устало откинулся назад, ощутив приятную слабость в теле. Откатившись, я с самодовольной улыбкой смотрел на новый чертёж костюма, получивший на этот раз марку и номер модели «Витязь – 1».
Белый ватман спустя час превратился в сумбурный чертёж из зарисовок, рядом с которыми клепками были приколоты листки с пояснением. В самом центре располагался костюм, напоминавший плод любви кузнеца прошлого и современной дизайнерши видеоигр в стиле стимпанка.
