— Ну раз вы, товарищ Безумнов, так говорите, то, значит, это действительно хорошие и нужные машины. — Сталин говорил без тени какого-либо сарказма. — Давайте, товарищи, посмотрим их, так сказать, в деле. Я уже видел на кинопленке, на что способны эти самые вертолеты, в том числе их боевые возможности. Начинайте показ, товарищ Шершнев.
Взлетели мы с Чкаловым синхронно. Набрав вертикально высоту в 50 метров, резким виражом разошлись в разные стороны. Затем Валера имитировал высадку десанта, зависал на одном месте на малой высоте, резко маневрировал, летел хвостом вперед, а я на Шер-1 изображал атаку на воображаемого противника, маневрировал и напоследок показал «воронку», центром которой был зависший на малой высоте Шер-2 под управлением Чкалова.
Пройдя в парном строю перед импровизированной трибуной, мы так же синхронно, как и взлетели, совершили посадку. Все получилось очень эффектно. Пока с Валерой шли от вертолетов к трибуне, успел заметить, как Сталин что-то обсуждает с Туполевым, а стоящие чуть в стороне Камов и Миль не сводят глаз с посадочной площадки.
— Товарищ Сталин, — начал я докладывать, — показательные полеты вертолетов Шер-1 и Шер-2 прошли успешно. Замечаний к технике нет.
— Поздравляю вас, товарищи! — Сталин пожал нам с Чкаловым руки. — Есть мнение, что за создание и испытание новых образцов техники вы достойны государственных наград. А теперь пойдемте, посмотрим ваши машины вблизи.
В течение следующего получаса Сталин очень внимательно осмотрел оба вертолета, задавал много вопросов и мне, и Семке, и Чкалову. В Шер-2 даже посидел на месте пилота. Через полчаса, забрав с собой Туполева, Сталин уехал. С ним уехал и Берия, оставив с нами Камова и Миля, которые буквально ощупывали стоящие перед ними вертолеты.
— Ну что скажете, товарищи? — Мнение этих двух человек было для меня особенно важным.
— Да мы тут с Николаем Ильичем рассуждали на тему, что вот так живешь себе, живешь, пишешь общую теорию несущего винта, с головой зарываешься в основы аэродинамики винтокрылых летательных аппаратов, и вдруг непонятно откуда появляется никому не известный парень и вот так вот запросто показывает два готовых этих самых аппарата. — Миль улыбнулся и протянул руку. — Но я искренне рад с вами познакомиться, товарищ Шершнев.
— Во всем и полностью присоединяюсь к коллеге. — Камов так же с улыбкой пожал мне руку. — Обскакали вы нас, батенька. Пока мы с теорией возились, вы, так сказать, решили все вопросы с практической точки зрения.
— Поверьте мне, Николай Ильич и Михаил Леонтьевич, в том, что вы видите перед собой эти два вертолета[40], я именно так называю подобные летательные аппараты, вашей заслуги как бы не больше, чем моей. Но пока не будем об этом. Так каково будет ваше мнение об этих машинах?
— Думаю, Николай Ильич со мной согласится, что мы оба в полном восторге! — Миль от возбуждения энергично размахивал руками. — Это же воплощение наших самых смелых идей. А какие перспективы открываются, если дадут продолжить разработки по ним.
— Перед тем как ехать сюда, товарищ Сталин беседовал с нами и настоятельно посоветовал прислушаться к вам, товарищ Шершнев, — вступил в разговор Камов. — Насколько я понял, у вас есть для нас какое-то предложение?
— Ну, во-первых, меня зовут Михаил Андреевич, так что давайте уж обойдемся без официоза. А во-вторых, предложение у меня такое: как вы смотрите на то, чтобы создать конструкторское бюро вертолетной техники и возглавить его? В КБ-ВТ, так назовем его сокращенно, будет два отдела, и каждый из вас возглавит один из них. Один отдел будет заниматься разработкой вертолетов одновинтовой, или, как я ее назвал, классической схемы, а другой отдел — вертолетов с соосным расположением несущих винтов. Много времени на раздумья дать по некоторым причинам, о которых расскажу позже, не могу. Так какой будет ваш положительный ответ? — схохмил я напоследок.
— Вы, Михаил Андреевич, наверное, не в курсе, что до последнего времени я работал в опытном конструкторском бюро по винтокрылым аппаратам, — Миль говорил, не отрывая взгляда от машин, — а совсем недавно я узнал, что мне хотят предложить должность заместителя директора на строящийся завод по производству автожиров[41]. Директором и главным конструктором туда назначают Николая Ильича. И я не знаю, как он, но я, пожалуй, приму ваше предложение.
— Я с вами, — ответил Камов не задумываясь.
