Только к концу апреля, с введением в строй ещё четырёх челноков, и накоплением припасов, удалось начать постройку не походных, а стационарных строений. Строительство велось медленно, приходилось рыть глубочайший фундамент, избавляться от вечной мерзлоты. Рыть конечно было нечем, и под глубочайшим следует понимать максимально глубокий, то есть метров двести, хотя в двадцать первом веке он достигал и километра, но сейчас пока ещё не те масштабы были. Только теперь стало понятно, освоение земли было ошибкой, надо было смотреть на Марс, там хоть климат стабильный, и нет риска, что через год два, из-за таяния вечной мерзлоты, почва под зданиями просядет метров на сто двести. В общем работать приходилось как проклятым, благо, что Эф воспитал на удивление трудолюбивую и неприхотливую нацию. Несмотря на проблемы первой волны колонизации, семимильными шагами шло создание новых двигателей. Так четвёртая партия челноков, выпущенная десятого мая, имела удельный импульс двигателя 16С, такого импульса в принципе достаточно для совершения не слишком уж длительного межзвёздного перелёта, хотя это потребовало бы расхода значительного запаса антиматерии. Но челноки были собраны для использования на внутренних системных линиях, и запас рабочего тела не превышал 0.5 % их массы, что давало им ускорение в 27 тыс км в секунду, что почти в пять раз больше, чем у лучших кораблей прошлого. И это при том, что масса полезной нагрузки составляла 70 % массы всего корабля. Внедрение таких технологий, постепенно облегчало и ускоряло процесс возвращения на землю. Всё ещё сохранялась проблема малых производственных мощностей Меркурия, не способного строить что-либо более чем в четырёх своих маленьких подземных верфях. Уже не надо было бояться пришельцев, но отказаться от толстенных железобетонных щитов и выйти на поверхность планеты всё равно было не возможно, а во всём виновато всё то же спасшее нас от пришельцев мощнейшее солнечное влияние. Всё же настоящую промышленность можно было создать только на сравнительно спокойных планетах, достаточно спокойных для того, чтобы можно было хотя бы выйти на поверхность одев при этом только обычный скафандр высокой защиты, или послать Р-23.
Наконец в конце мая было закончено строительство первого 80 этажного небоскрёба. Это был настоящий праздник, первый островок постоянства на мёртвой планете, где до сих пор располагались лишь небольшие временные базы. Жаль только, что почти вся территория небоскрёба была приспособлена под жилые помещения, но выбора не было. Во первых людям надо было где-то жить. Всем давно уже надоели обморожения и ледяные экваториальные ночи когда то тёплой и приветливой планеты. Главное, что мы построили первое здание, значит закрепились, будут и другие. Небоскрёб не палатка, в нём можно разместить не 300 и не 400 человек, а 10 тысяч или 20.
К концу июня на восточном побережье бывших США вырос целый небольшой городок, способный вместить до пяти миллионов жителей. Огромные запасы углерода земли, могли безо всяких проблем обеспечить сырьём любые потребности пищевых синтезаторов. В огромных количествах, доставляемая с Меркурия антиматерия, полностью перекрывала все местные энергетические проблемы. Вообще стоит отметить, что антиматерия, или энергия была пожалуй единственным ресурсом Меркурия, которого было мягко скажем в избытке. Любая солнечная батарейка, расположенная на этой планете, приносила энергии в 20 раз больше, чем на орбите земли, а тонкая кора планеты давала широчайшие возможности воровства геотермальной энергии планеты, причём в самых бессовестных масштабах. В общем обеспечение первого города всем необходимым не являлось проблемой. Главное было зацепиться, построить первую базу, первую посадочную площадку, первый дом, первый завод… А дальше, наша сверх компьютеризованная и роботизированная цивилизация начала незамедлительное освоение всего, до чего только могли дотянуться наши руки. Никаких кризисов не было, их и не могло быть, наши технические возможности и степень организации многократно превышали возможности имевшейся экономики.
