В наиболее толстых, около 18 км, и спокойных районах Меркурия рылись гигантские норы. В вырытую нору вставлялась распорочная секция, потом дорывалась ещё одна нора рядом, туда также вставлялась аналогичная секция. Когда количество секций достигало достаточно большой величины, их периметр заливался слоем сталебетона толщиной в 3 метра. Верхняя часть образовавшейся полости покрывалась дополнительным слоем свинца толщиной в метр, это должно было защитить от действия солнечной радиации, которая и так значительно слабела на глубине 500 метров, где велись работы. Нижние части гигантских сталебетонных кубов помещались на специальные сейсмические распорки, достигавшие 0.5–1 км длинны, это обеспечивало безопасность сооружения на случай планетарной активности. Таким образом, на глубине 500–600 метров создавался объём пространства, приблизительно 200x500x3000 метров, пригодный для обустройства человека и техники. Такие секции располагались на небольших, около 2–5 км, расстояниях друг от друга, двумя большими скоплениями. Они были соединены тоннелями небольшого диаметра 2x2 метра и малой защищённости, не более 0.5 метров сталебетона. Скопления соединялись несколькими аналогичными подземными коридорами, но находились за 700 км друг от друга, на разных тектонических платформах. Строительство таких подземных сооружений было процессом крайне сложным и затратным, но на него, в течении трёх месяцев уходила почти вся промышленная мощь империи. Одновременно к концу августа была создана сеть спутников телескопов, контролировавших пространство в радиусе 150 а. е. от солнца, в направлении предполагаемого появления агрессора, глубина наблюдения составляла 200 а. е.
К первому сентября было построено всего 2.34 кубических километра пространства. Это очень мало, но достаточно для поддержания жизнедеятельности колонии. Почему мало? По моему плану нужно было не только выжить, но и вести научные исследования, требовались ресурсы для постройки нового космического флота, пусть маленького, но способного выдворить из солнечной системы то, что оставят пришельцы, чтобы после отлёта их сил можно было попытаться вернуть себе землю и снова бросить им вызов. Я же вовсе не собирался навсегда загонять в эти катакомбы человечество. Они строились лишь на тот случай, а вдруг если кто-то прилетит? Если прилетит пусть разбомбят Луну и улетают, а мы выйдем и опять строиться, второй то раз к нам раньше, чем года через три не нагрянут, значит, будет гораздо больше времени на то, чтобы отстроится. Итого 0.9 куб километра планировалось отвести на обеспечение жизнедеятельности 25 миллионов человек. Иллюзий я не питал, ресурсов будет по минимуму, никакого натурального мяса и овощей, только искусственные белки и технический воздух. Контроль численности населения, евгеника, ограничения рождаемости. Кошмар, после гигантских лунных квартир где на человека приходилось по 100–200 квадратных метров, после ни чем не ограниченных столовых, теннисных кортов и оранжерей, созданных для отдыха граждан, Меркурий казался настоящим концлагерем. Большинство граждан привыкло к роскоши, даже на Луне, никогда не возникало проблем с пространством. Всё это обеспечивалось максимальной роботизацией труда и производства, огромные жилые комплексы строились роботами, и они могли построить сколь угодно много металлических небоскрёбов, с любыми условиями. Многие с большим трудом переживали заключение в бомбоубежищах, но попав на Луну тут же получили всё что хотели, а теперь им нужно было жить там, где на двоих женатых людей выдавалась комната объёмом 7 кубических метров. Жить не месяц и не два, жить всегда, забыть про простор и свежий воздух, этот новый мир сверхплотный муравейник, и деться некуда, там снаружи +500 Цельсию и жуткая концентрация солнечной радиации. Чуть вниз, и горячая мантия планеты, вот она, рядом. Я понимал, для людей это очень тяжело, но выбора нет.
1.44 куб километра отводилось под индустрию. Это тоже очень мало, это же не только сами верфи, это всё, всё, всё. Бытовое производство, сталелитейная промышленность, синтетика, медицина, просто склады, все виды индустрии нужно было впихнуть в эти полтора кубических километра. Естественно, что специально для Меркурия создавалось специальное оборудование, обладавшее невероятным ресурсом. Оно изготовлялось только на Юле, каждый атом каждого станка, каждого микропроцессора был на своём месте, точность была сопоставима с точностью применяемой для изготовления нанотурбин. На Меркурий с Луны был доставлен двухсот тонный запас новейших, лучших нанотурбин, которые в последствии должны были использоваться для создания корабля уничтожения оккупационнонаблюдательного гарнизона пришельцев. В итоге, после всего, Меркурианская база получила название "Тюрьма", это название было дано верховным штабом, за особые условия комфорта имевшие там место.
