— А то боюсь, что они здесь не просто так, как бы мы совсем не проиграли.
— Сами виноваты, не надо было каменный век затягивать, пошевелись мы чуть более, покорили бы галактику ещё пять тысяч лет назад, — фраза прозвучала бодро и оптимистично, похоже, мои капитаны вполне могли поднять себе боевой дух сами.
Разговаривать о Меркурии было запрещено, наши радиопередачи могли быть перехвачены и расшифрованы после боя, но я имел ввиду именно это. Как бы они не засекли при солнечные базы. Настроение пилотов стремительно падало, теперь все были уверены в своей смерти. Но с этой уверенностью пришла и жёсткая уверенность, жестокость, злоба. Все хотели быть героями, поэтому и оказались здесь, но по сути, только я пришёл сюда за смертью, остальные пришли чтобы вернуться. Вернуться к своим родным, чтобы их любили и уважали, может у кого то была своя Ира, и это был единственные способ отбить её у аналога Алексея, может ещё что. Зачем счастливому человеку становится героем, совершать невозможное? Героями становятся те, кому не повезло в этой жизни. Не важна причина, но сейчас они все ненавидели инопланетян за то, что те отобрали у них право на победу, жизнь счастье, возможность ещё раз обнять любимую девушку.
Что касается разведывательных катеров, то их уже были десятки, они сновали повсюду, но они не были вооружены, и не приближались на расстояние ближе миллиона километров. Я не хотел тратить на них боеприпасы, будут цели по круче. Но это ещё не всё, на расстоянии девяти миллионов километров из пяти наиболее крупноразмерных вражеских кораблей стали вылетать несметные полчища малоразмерных целей. Сами корабли стали сбавлять скорость, похоже, они не собирались участвовать в бою, разве что с большого и безопасного расстояния. Но тем лучше, значит, они пройдут совсем близко к Европе, и надеюсь в нужный момент.
— Авианосцы.
— Боже мой, сколько их.
— Да ладно, тысяч десять их не больше, и вообще плевать на эту мелочь, у нас полно автоматических пушек.
— Слушай мою команду. — Я выдержал небольшую двухсекундную паузу, чтобы все заткнулись. — Категориям здоровья альфа поставить сопроцессоры на 110 герц, категориям бэта на 145 герц. Вести огонь только по малоразмерным целям массой 100-100000 тонн, и по этим авианосцам, если достанете, линкоры не трогать, всё равно вы им нихрена сделать не сможете.
Дружное "так точно" даже вызвало в моём каменном сердце какое-то подобие положительного чувства гордости за своих подчинённых. Сам же я поставил себе все 200 герц, пускай горит моя дурная голова, зато всё успею. Никаких побочных ощущений я не ощутил, но мир вдруг замедлился неимоверно, я мог успеть всё. Неужели я стал богом? "Ну, теперь я им всё припомню"!
Спустя ещё несколько минут четыре наших авианосца выплюнули из своих недр на встречу врагу 800 стрижей. Наш флот начал в бешеном темпе клепать фальшивые цели, сотни тысячи не настоящих 3–4 тонных линкоров и крейсеров. Возможно, толку от них и не будет, но в конце концов, 3000 тонн ложных целей совсем не много по меркам нашего флота. В ответ на ложные цели, противник резко увеличил интенсивность излучения радаров, она стала просто дикой, похоже, ложные мишени обломались.
Спустя ещё пару минут, бой наконец начался.
— Огонь.
И 50000 стволов всех калибров и скорострельностей начали посылать сотни тысяч снарядов, "скорее пуль", в направлении противника. Одновременно со всех спутников ударили стационарные орудия, не все имели удобный ракурс для пальбы, но многие. А так было даже лучше, сколько пройдёт времени, прежде, чем противник зачистит от них систему спутников юпитера. Виданное ли дело, они даже не пытались маневрировать, хотя это объяснимо, флот велик, маневрировать не удобно, а засечь снарядик калибра 12 мм не так уж и просто, они не видели их. Наконец первые 2 мм боеприпасы стали настигать свои мишени, после тринадцать секунд были замечены первые взрывы и манёвры противника. Зная скорость света, не трудно подсчитать, что реакция врага запоздала на 3 секунды. Медленно они работают, нечего сказать.
— Послать приказ ракетоносцам.
