Через несколько месяцев работы Татьяна поняла, что вся эта «мэрская» деятельность не для неё. Ну не создана она для бюрократии. Механическая работа стала удручать однообразием и какой-то бессмысленностью.
В комитет приходило множество людей с надеждой решить свои проблемы, их выслушивали, просили написать заявление и обещали рассмотреть вопрос.
Вопросы действительно рассматривались. Собиралось заседание комиссии, на которое приглашался соискатель с группой поддержки; Татьяна или её коллега вели протокол. Решение никогда не оглашали, обещали сообщить о нём позже. И на этом для заявителя всё заканчивалось.
Что происходило дальше, от Татьяны было скрыто, но на её памяти ни один проситель удовлетворён не был, по разным причинам. А среди них были известные в городе люди, которые искренне верили, что новая власть что-то решит.
О результатах деятельности городского правительства, возглавляемого Анатолием Собчаком, Татьяна могла судить точно так же, как и все остальные горожане – только лишь по некоторым изменениям в жизни города. Главным достижением, с точки зрения её и других «обывателей», было разрешение продовольственного кризиса. Еда появилась в магазинах и на рынках, какого качества – вопрос ни у кого не возникал, главное, продукты снова стало возможно купить.
Ленинградцы-петербуржцы с интересом пробовали просроченные йогурты в красивых баночках, мягкое «масло» в удобных лоханочках, майонезы и соусы в тубах, какие-то совершенно безвкусные кексы и печеньки со сроками хранения по 24 месяца… Это уже потом, через год или два, стало понятно, что вся эта синтетическая дешёвка просто вредна для организма, но в тот момент прилавки радовали непривычным разнообразием.
Мэр, по-видимому, честно пытался что-то изменить в городском хозяйстве, но средства взять было неоткуда, и улучшения были минимальны. Татьяна увидела, например, что почти по всему городу на пересечении трамвайных путей с проезжей частью появились металлические щиты – грохота и тряски в транспорте стало поменьше.
Ещё её очень порадовало преображение Австрийской площади, бывшей площади Мира на её родной Петроградской стороне. Потом, правда, много говорили о каких-то злоупотреблениях при этом ремонте, но Татьяне это было неинтересно. Главное – такая красота получилась!
К отношениям в коллективе Татьяна тоже не могла привыкнуть. Свой отдел она окрестила про себя «бюрократическим заповедником». Доносы начальству и нашёптывания друг на друга не только не осуждались, но даже приветствовались. Сидеть на работе следовало каждый день как минимум ещё пятнадцать минут после окончания рабочего дня, за этим тоже следили и отмечали в особом журнальчике.
Вначале Татьяна с интересом изучала все эти новые для неё отношения между сотрудниками, которые очень сильно отличалось от дружеской свободной атмосферы, к которой она привыкла в институте. Через некоторое время все эти наглые высокомерные «родственницы» и самовлюблённые «просто красавицы» стали казаться ей карикатурными персонажами какой-то пьесы, в которой у неё самой была очень незавидная роль второго или ещё более дальнего плана.
Татьяна была очень загружена работой и крайне редко вступала в какие-либо разговоры с коллегами. Она стала ловить себя на том, что с трудом справляется с раздражением при общении с «просто красавицами», и сводила эти контакты к минимуму. Но иногда не выдерживала.
Однажды самая старшая «красавица», Юлия Борисовна, привела в их комнату известного астролога, который по каким-то своим делам зашёл в мэрию. Она поймала его в коридоре и наговорила кучу комплиментов по поводу его телевизионных сеансов с астрологическими прогнозами.
Татьяна иногда видела эти передачи, в которых солидные дяди с умными лицами и тёти с распущенными чёрными волосами, щедро увешанные цепями и амулетами, прогнозировали всё на свете. Эти странные персонажи с самым серьёзным видом рассказывали, что будет со страной, с правительством, с климатом. Впрочем, краткосрочных прогнозов на всякий случай не давали, вдруг кто-нибудь запомнит эту ахинею и предъявит претензии в случае несовпадения.
Юлия Борисовна упросила астролога сделать такой прогноз для неё. Маг и волшебник долго отнекивался, но дамы окружили его плотным кольцом, налили кофе, усадили за свободный стол и уговорили-таки сделать им всем прогнозы хотя бы на один день, на сегодня.
Поняв, что ему не вырваться, астролог попросил их сообщить точные даты рождения, и, желательно, время появления на свет. Тут возникла некоторая заминка – тётеньки не хотели публично оглашать свой возраст. Но даме, которая затащила его в комнату, отступать было некуда, и она открыла эту не очень приятную для неё тайну.
Астролог вздохнул, небрежно нарисовал какие-то кружки и линии на листочке бумаги и забубнил заученно: «убывающая луна… Венера в доме… Меркурий соединяется с Юпитером… возможны проблемы со здоровьем во второй половине дня… особенно опасайтесь травмы головы и отравления…» Быстро проговорив всю эту ахинею, он залпом выпил кофе, сунул в рот шоколадную конфету, раскланялся и был таков.
