— Не переживайте, Яков Моисеевич. Нам-то что? Мы серьёзные хозяйственные вопросы не решаем. У нас же лишь идеологические и культурные вопросы. Работа знакомая и не особо опасная. Мы и к шпионским делам не причастны. На себя всё бывшие комитетчики взяли. Они, конечно, на нас смотрят свысока, но нам, в случае чего, и нечего будет предъявить. Жаль, что расти вверх так и не получится.
— Да, тут мы, Леонид Самуилович, надолго застрянем в одном месте. А бывшие комитетчики всё лезут и лезут. Похоже, Цвигун там решил серьёзную чистку устроить? Вот и бегут эти крысы к нам, и все из ближнего круга Юрия Владимировича. Ладно, что пока никого из них не арестовали. Неприятные и мутные личности. Все себе на уме и на других волком смотрят. Да в Ленинграде, в обкоме, намного спокойнее было работать! И Круглову так бояться не приходилось. А у тебя на Кировском заводе и проблем особых не имелось.
— Да, Яков Моисеевич, оплошал я там с проклятым Репниным. Недооценили. Ещё и Матвей Исакович постоянно на уши капал — мол, многие композиторы и музыканты им недовольны, мешает работать, всё цены на музыку сбивает. А парень после нападения на себя и выжил, и, наоборот, вверх пошёл. Убрали мы его с заводских ВИА, так он другой создал. Не так давно опять Матвей Исакович звонил. Сообщил, что Савелий Петров и Репнин новый детский ВИА создали. «Надежда» называется, и в него вошли все те мальчишки и девчонки, что ещё в «Ласковом мае» отметились. Этот ансамбль тоже может неплохо подняться. А про «Синюю птицу» и говорить нечего. Считай, уже первым ансамблем в Союзе стал. И заводские ВИА опять к Репнину потянулись. Нам теперь ему никак не помешать.
— Забудь, Леонид Самуилович, про него. Мы же с тобой вместе концерт Большого детского хора слушали! Сильно получилось! И всё Репнин написал. И как к нему теперь подступиться? Никак! Пусть там с ним Союз композиторов разбирается. Не наше дело. Тут у нас самих в Москве опасные дела творятся. Сам же видишь, что многие важные лица на ровном месте посты теряют. Ладно, что пока только на понижение идут, никого не посадили. Всё Щёлоков лютует, по каждой мелочи придирается. Ещё и Цвигун шпионов яро ищет.
— Наслышан, Яков Моисеевич. Бывшие комитетчики говорят, что у них там опять кого-то из западных шпионов нашли. Вроде, и в других местах. Ещё и разных преступников поймали. И все кивают на неведомую тайную «русскую» группу, что-то подобное масонам. Словно её члены теперь сидят во многих местах, тайно собирают разную информацию и сливают её кому надо. Все боятся попасться.
— Есть такое, Леонид Самуилович. Так что, и нам с тобой надо крепко забыть про прежние связи и дела. У нас выехать за границу, как Натансон, не получится. У него и связи имелись, и валюта, и ценности. А у нас ничего этого нет. Разве что немного пожили в своё удовольствие. Если всё сложится, ещё поживём. Но далее придётся быть намного осторожнее. По ресторанам надо меньше шастать, и с доступными женщинами лучше не связываться, и пока крупных трат не делать. А то наверняка можно попасться.
— Это да, Яков Моисеевич. Комитетчики уже вовсю обсуждают арест этого цыгана Буряце. Как бы и сама дочка наше Генсека была его любовницей и скупала через него драгоценности, но и она ему не помогла. Ещё и мужа против себя как бы настроила. И отец как бы сильно зол на неё. Конечно, ей самой ничего не будет, но цыгану наверняка плохо придётся. Всё на него повесят.
— Так и будет, Леонид Самуилович. Уже не спасётся. Знаешь, на него ещё и шпионские дела повесили. Будто недавно с кем-то из иностранных разведчиков встречался. Те, на удивление, оказались довольно известными артистами и режиссёрами. Ну, они успели уехать, а вот цыгана взяли. Много чего у него нашли. Не отвертится. Я тебе ещё больше скажу. Прошли обыски ещё у некоторых артистов, интересующихся разными ценностями и даже бриллиантами. Как бы они их прямо из Смоленска получали. Там большая фабрика, как бы и крупнейшая в Европе, имеется.
— А, понятно, Яков Моисеевич. То-то цены на них взлетели. А то и я хотел прикупить кое-что, но пока не стал.
— Сейчас, Леонид Самуилович, вообще не лезь в эти дела. Надо немного переждать. У нас и так с ленинградскими делами большие проблемы. Опять городские милиция и комитетчики «Галеру» трясут. И, знаешь ведь, что уже напрямую из-за проклятого Репнина. Они там с женой сунулись туда и как бы лихо разыграли, прикинувшись французами, одного глупого и жадного дельца, торговца дисками. И в милиции разбирательство идёт, и городском управлении КГБ.
— Матвей Исакович как раз и рассказал. Уже как бы многих торговцев и валютчиков арестовали. Ещё и некоторые театры за как бы незаконную торговлю билетами начали трясти. Опять валютчики попались. Иностранцам билеты продавали. И в Союзе композиторов, и среди артистов многие опасаются, что и их привлечь могут. В том числе за незаконную концертную деятельность и торговлю музыкой. Вроде, и мелочь, но не очень приятно.
