— К сожалению, гражданин майор, я ничего не помню. — Видно было, что майора злило обращение «гражданин», но, раз он задаёт мне такие вопросы, то точно не товарищ! — Только и запомнил, как коренастый и молчаливый парень уже держал в руке пистолет, и он безжалостно выстрелил из него в своего напарника, замахнувшегося на меня ножом, да ещё в спину. Может, защитить меня хотел? Но, скорее, промахнулся? А тот был высоким и имел прокуренный хриплый голос. Это он попросил у меня закурить. И больше не успел ничего сказать. После этого уже кто-то спереди, со стороны угла дома, где мы стояли, вдруг произвёл по нам из пистолета целую серию выстрелов, похоже, опустошив весь магазин. Он попал в меня в правый бок, а далее — не знаю, случайно или осознанно, ранил или убил и молчуна, и хриплого. Вот в высокого и коренастого мужчину или парня сзади меня — я успел заметить лишь его тень, стрелок спереди стрелял явно целенаправленно. Но попал или нет, не могу сказать. Далее я ничего не видел и не слышал. И ещё непонятно, отчего был застрелен и четвёртый парень, толстяк, что стоял слева от молчуна. Он ещё и держался как-то отстранённо. Я тут же упал на асфальт и, уже теряя сознание, услышал, как вдруг спереди последовала вторая серия выстрелов. Явно стреляли по мне и всем остальным, тоже лежавшим на дороге. На этот раз меня ранило в правые плечо и уже лёгкое, и я окончательно потерял сознание. И что происходило тогда и далее, кроме этого, ничего не помню. В себя пришёл уже в больнице. Сами знаете, что лежал без сознания три дня. И сейчас очень рад, что выжил.
Да, так и было. Это сейчас я, ещё через четыре дня, могу даже разговаривать, и довольно долгое время. А так, в первый и второй дни, тем более, после операции, и как раз на первое марта, только лежал и бессильно хлопал глазами. И, конечно, просил пить, но санитарка лишь мочила мне губы. Всё-таки у меня было прострелено правое лёгкое, пусть и лишь с краю. Ещё и бок нехило продырявлен, и правое плечо получило сквозное ранение. Но в целом я, честное слово, отделался легко. Просто три ранения сразу привели к большой потери крови, и «скорая помощь» приехала с небольшим запозданием, вот и пришлось мне малость полежать без сознания. Так-то, на улице было уже довольно тепло. Хотя, три дня — это многовато. С другой стороны, похоже, что мой бедный организм, измученный в последнее время постоянными стрессами и нервными перегрузками, просто решил дать себе небольшой отдых. Эти два года выдались у меня сильно непростыми…
А майор, похоже, жалеть меня не собирался:
— А кто тогда, Репнин, открыл ответный огонь по тем, кто стрелял по всем вам спереди? Судя по данным экспертизы, это явно Вы подобрали пистолет коренастого молчуна и сами произвели четыре выстрела? Остальные четверо мужчин в это время были уже мертвы или находились без сознания.
Ага, точно меня же хочет сделать виновным! Вообще-то, это была самооборона, но попробуй доказать это! Но меня не так-то просто и поймать. Так что, пусть следствие само доказывает, что им надо. А я просто уйду в глухую несознанку. Мне это и не нужно, но пусть будет своего рода страховкой от непредвиденных случаев.
— Ничего не могу сказать на это, гражданин майор. Я этого, к сожалению, не помню. Был сразу же ранен и находился в состоянии аффекта. Всё произошло в одно мгновение, и у меня в памяти просто ничего не отложилось. Только и помню, что сначала обожгло правый бок, и я сразу же упал на асфальт, ещё и сознание стал терять. А потом мне стало сильно больно уже в правом плече и, почти сразу же, груди, и меня вырубило полностью. Может, и стрелял, может, и нет? Ничего не помню. Но у меня с собой никакого оружия не было. Я же простой инженер. Не мог я стрелять. Разве что мысленно…
