— Наши охранники их досматривают в поисках запрещенных предметов, задают вопросы. Если Строители Городов так разборчивы по части гостей, то почему мы не можем выбирать, кого пускать в город, кого нет? Иногда туда пытаются протащить бомбы, а однажды люди, нанятые Строителями Городов, хотели провезти в город запчасти для восстановления их волшебных водосборников…
— Что?..
Вала улыбнулась.
— Некоторые еще действуют, собирают воду из воздуха. Но ее мало, и мы качаем воду в город из реки. Если у нас возникают разногласия, они страдают от жажды, а мы остаемся без информации, которую они нам предоставляют. Это длится пока не достигается соглашение.
— Информации? У них что, есть телескопы?
— Мой отец однажды рассказал мне, что у них есть комната, где стены показывают все, что происходит в мире, лучше, чем ваши очки. В конце концов, Луис, с высоты им и так видно лучше.
— Я должен поговорить обо всем этом с вашим отцом. Как…
— Вряд ли это выполнимо. Он очень… он не…
— У меня неподходящий цвет лица?
— Да… И он не поверит, что те вещи, которыми вы пользуетесь, ваши, и должен будет изъять их.
Дьявол!
— Ладно, а что с теми, кого пропустили? Им выдают какой-нибудь пропуск?
— Когда отец вернулся, его левая рука была исписана знаками языка, известного только Строителям Города. Надписи сверкали, как серебряная проволока; они не смывались, но через фалан или два исчезли сами.
Это больше напоминало печатную схему, чем татуировку. Видимо, Строители Городов уделяли своим гостям больше внимания, чем те предполагали.
— Ну хорошо. А что делают гости, поднявшись наверх?
— Они обсуждают политику и вручают подношения: пищу и кое-какие инструменты, а Строители Городов показывают им чудеса и занимаются с ними РИШАТРА. — Вала внезапно встала. — Нам пора ехать.
Опасная местность осталась позади, и Луис сидел теперь впереди, рядом с Валой. Звук двигателя был таким же крупным недостатком, как тряска, — чтобы разговоривать, приходилось напрягать голоса.
— РИШАТРА? — выкрикнул Луис.
— Не сейчас, я за рулем. — Вала улыбнулась. — Строители Городов очень искусны в РИШАТРА. Они могут заниматься этим почти с любой расой. Это помогло им сохранить их древнюю империю. Мы используем РИШАТРА для подтверждения договоренностей и чтобы не забеременеть, пока не найдем супруга и не остепенимся, а Строители Городов никогда не отказываются от этого удовольствия.
— Вы знаете кого-нибудь, кто может помочь мне получить приглашение? Скажем, ради моих устройств?
— Только мой отец, а он не захочет.
— Тогда я полечу. Кстати, что находится под городом? Я могу просто зайти туда и взлететь?
— Под ним теневая ферма. Фермеры принадлежат к разным расам, и вы можете сойти за одного из них, если спрячете свои вещи. Это грязная работа: вверху слив городской канализации, сточные воды идут на удобрение. Там выращивают лишь пещерные растения, те, что растут в темноте.
— Но… А, понимаю. Солнце стоит на месте, поэтому под городом всегда темно. Пещерные растения, говорите? Грибы?
Она изумленно смотрела на него.
— Луис, разве солнце может двигаться?
Он скорчил гримасу.
— Я забыл, где нахожусь. Простите.
— Разве может солнце двигаться?
— Нет, конечно, это планеты движутся. Наши миры — вращающиеся шары, понимаете? Если вы живете в одной точке такого шара, то кажется, что солнце поднимается с одной стороны неба и заходит на другой. Для чего, по-вашему, Инженеры Кольца создали «затемнители»?
Машина завиляла по дороге: Вала задрожала и побледнела до зеленого отлива.
Очень мягко Луис спросил:
— Слишком много странностей сразу?
— Не в том дело. — Она издала странный кашляющий звук. Попыталась рассмеяться? — «Затемнители»… И дураку ясно… Значит, наши «затемнители» производят смену дня и ночи в сферических мирах… А я так надеялась, что вы просто сумасшедший… Луис, что же делать?
Нужно было что-то отвечать, и он сказал:
— Я думаю пробить дыру в дне одного из Великих Океанов незадолго до того, как он окажется наиболее приближен к солнцу, чтобы часты воды вырвалась в пространство. Отдача должна толкнуть Кольцо назад. Спрятанный, вы слышите?
Идеальное контральто отозвалось:
— Вряд ли это осуществимо.
— Конечно, нет. Во-первых, как мы потом заткнем дыру? Во-вторых, Кольцо начнет раскачиваться, а раскачивание этого огромного мира, вероятно, уничтожит всю жизнь, а кроме того, лишит его атмосферы. Но я попытаюсь, я попытаюсь.
Вала вновь издала тот странный звук и покачала головой.
— По крайней мере, размах у вас не маленький!
— Так…,Что, если бы какой-нибудь агрессор уничтожил бы большую часть маневровых двигателей?.. Инженеры не могли построить Кольцо, не беря в расчет подобные вещи… Я должен выяснить это поподробнее… Доставьте меня в летающий город, Вала!
На дороге стали попадаться другие машины: большие и меньшие коробчатые экипажи с окнами и ящиком сзади, а сама дорога стала шире, ровнее. Теперь заправочные станции встречались чаще — надежные, угловатые строения, образцы прагматичной архитектуры Людей Машин. Движение становилось все интенсивнее. Вала сбавила скорость.
