Иоахим Ферзенгельд — это немец, написавший свой «Перекалипсис» на голландском, которого он фактически не знает (что сам признает во вступлении), и издавший его во Франции, славящейся своими гнусными корректурами. Автор этих строк, собственно говоря, тоже не владеет голландским, но, ознакомившись с заголовком книги, английским вступлением и немногочисленными понятными выражениями в тексте, пришел к выводу, что рецензенту большего и не нужно.
Иоахим Ферзенгельд не хочет слыть интеллектуалом в эпоху, когда им способен стать каждый. Не жаждет также почитаться литератором; высококачественное творчество возможно там, где господствует сопротивление материала или людей, которым творение адресовано… Необходимо, как видим, заняться поисками новых сфер для творчества, таких, в которых будет присутствовать сопротивление, придающее ситуации угрозу и риск, а следовательно — значительность и ответственность.
Такой областью, такой деятельностью сегодня может быть лишь пророчествование. Пророк, то есть тот, кто заранее знает, что не будет ни выслушан, ни изучен, ни одобрен, должен априори принять ситуацию немого молчания. А немым является как тот, кто молчит, так и тот, кто, будучи немцем, обращается к французам на голландском после английских вступлений. И потому Ферзенгельд действует в соответствии с собственными принципами. Наша могучая цивилизация, говорит он, стремится производить как можно более недолговечные продукты в как можно более долговечной упаковке. Недолговечный продукт вскоре должен быть заменен новым, что облегчает сбыт, а долговечность упаковки затрудняет ее устранение, что способствует дальнейшему развитию техники и организации. Поэтому, если с серийной дешевкой покупатели справляются в одиночку, то для истребления упаковок необходимы специальные программы борьбы с загрязнением, ассенизаторы, координация усилий, планирование, очистительные комбинаты и т. д. Раньше можно было рассчитывать на то, что половодье мусора удержится на умеренном уровне благодаря природным стихиям, как-то: дождям, бурям, рекам и землетрясениям. Теперь же те силы, что когда-то смывали и размывали мусор, сами превратились в отходы цивилизации: реки нас отравляют, атмосфера выжигает нам глаза и легкие, ветры посыпают нам голову промышленным пеплом, а с пластиковыми упаковками, ввиду их эластичности, не могут справиться даже землетрясения. Нормальным ландшафтом теперь является цивилизованный простор, где заповедники — лишь кратковременное исключение. В пейзаже из упаковок, опавших с продуктов, оживленно копошатся толпы людей, занятые потреблением распакованного, а также последним натуральным продуктом, каким является секс. Однако и он облачен в упаковку, так как наряды, зрелища, румяна, помады и другие рекламные аксессуары и есть не что иное как упаковка. По этой причине достойны восхищения только отдельные фрагменты цивилизации, подобно тому, как достойна восхищения точная работа сердца, печени, почек или легких, даже если никакого смысла не имеет деятельность тела, составленного из этих совершенных частей, когда это тело сумасшедшего.
Этот же процесс, провозглашает пророк, происходит и в сфере духовных ценностей, так как чудовищная машина цивилизации на полных оборотах затопляет библиотеки, книжные магазины, газетные киоски и телевизионные экраны громадным половодьем, численная сила которого сама по себе представляет весомую потерю. Если Сахара скрывает сорок песчинок, от нахождения которых зависит спасение света, то их не найдешь так же, как и сорок избавительных сочинений, давно уже написанных, но утонувших в залежах макулатуры. А эти сочинения несомненно написаны, ибо за это ручается статистика умственного труда, изложенная Иоахимом Ферзенгельдом на голландском и в математических символах, статистика, которую рецензент принимает на веру, не зная ни голландского, ни математического языка. Итак, прежде чем напоить души откровениями, мы погребем их в мусоре, ибо его в четыре биллиона раз больше. Впрочем, они уже погребены. Пророчество уже сбылось, но вследствие всеобщей спешки и это осталось незамеченным. Пророчество, таким образом, является ретророчеством, и поэтому называется Перикалипсис, а не Апокалипсис. Поступь его узнаем по признакам: пресыщению, обеднению и отупению, а также акселерации, инфляции и мастурбации…