Итак, венчание и рукоположение во священники вводили Иоанна Сергиева во второе сословие в государстве Российском — православное духовенство. Это была самая многочисленная и игравшая в жизни народа важную роль группа. Священники помимо собственно религиозных выполняли и важные государственные функции: вели метрические книги и выдавали метрические свидетельства; оглашали официальные документы; «предупреждали» и «пресекали» возможные волнения и заговоры, «предостерегая прихожан своих противу ложных и вредных разглашений, утверждать в благонравии и повиновении господам своим». Закон требовал от духовника, еще с петровских времен, нарушать тайну исповеди и открывать властям, кто замышляет преступные действия, направленные против государства и особенно против монарха.
Выгоды пребывания в духовном сословии, помноженные на инерцию сознания, привели к обособленности православного духовенства. Если в Европе в XIX веке в католическом и протестантском мире только 20–30 процентов духовных лиц происходили из духовного сословия, то в России — почти все 100. Священно- и церковнослужительские должности превратились в своего рода наследственные профессии. Таким образом, там, где особенно нужно было призвание, существовало нечто в виде полудобровольной рекрутчины, в силу чего ряды молодых пастырей пополнялись людьми случайными, смотрящими на священный сан лишь как на доходное место. Естественно, это не служило укреплению авторитета духовенства.
Содержать сию цитадель, с Божьей помощью, аще случится, до последнего человека. И когда неприятель захочет пробиться мимо оной, тогда стрелять, когда подойдет ближе, и не спешить стрельбою, но так стрелять, чтобы по выстрелении последней, первая паки была готова и чтоб ядер даром не терять.
Кронштадт, где суждено было служить Ивану Ильичу Сергиеву, место историческое, связанное с именем Петра Великого. Овеянное славными победами в длительной и тяжелой Северной войне, когда России удалось не только вернуть свои ранее утраченные исконные земли, но и прочно утвердиться на берегах Балтики. Однако «возвращенное» и «завоеванное» необходимо было надежно защитить, как и строящуюся новую столицу Российской империи — славный град Петров, Санкт-Петербург.
Осенью 1703 года шведы покинули Невскую губу, и Петр 1 сразу отправился в Финский залив для измерения глубин у острова Котлин[59]. Этот остров под названием «Ретусаари» — Крысиный остров, был известен с XIII века. В 1323–1617 годах он являлся пограничной межой между Россией и Швецией, а в 1617 году по Столбовскому мирному договору отошел к Швеции. В 1703 году в ходе Северной войны остров вновь оказался на российской территории.
Петр определил, что с севера и юга остров окружен валунами и мелями и корабли шведов смогут пройти к Петербургу только по узкому проливу. Царь велел рубить крепость-форт на небольшой отмели рядом с островом Котлин, чтобы заградить проход кораблей. С осени на острове был заготовлен материал для строительства, и в начале января 1704 года, когда лед встал, начались работы по возведению первого укрепления. Делали ряжи — деревянные ящики, которые наполняли камнем. Под своей тяжестью они опускались на дно и становились основанием крепости, построенной в виде десятигранника, где каждая грань имела длину — 9 метров, при наибольшей ширине в 29 метров, и с 14 пушками по периметру. Крепость, «мимо которой невозможно без препятствий ни одному кораблю в устье пройти», Петр назвал Кроншлот — Коронный замок.
Вскоре настало время испытания надежности Кроншлота. В июне 1704 года восьмитысячный шведский корпус пытался пробиться к Петербургу по суше и по морю. Вблизи Кроншлота появилась неприятельская эскадра, состоявшая из одного линейного корабля, пяти фрегатов и восьми небольших судов. Но шведов постигла двойная неудача: заградительный огонь орудий форта Кроншлота и батарей на острове Котлин сделал безуспешными действия сухопутных сил и кораблей неприятеля.
Вообще 1704 год ознаменовался новыми успехами русских войск в Прибалтике. Тогда удалось взять Нарву и Дерпт, оттеснить неприятеля к Ревелю и Риге. Но опасность утраты новых приобретений еще не миновала, и потому приходилось спешно укреплять остров Котлин, сооружая новые батареи.
