-- Остановись! -- воскликнул Никифор, когда Феотокий приблизился к дверям комнаты,-- остановись, скажи одно: буду я еще жить?
"Буду ли еще властвовать, хотел ты сказать. Что тебе жизнь без власти?"
-- Нет, буду ли жить, для того, чтобы искупить прошедшее будущим, раскаяться в грехах моих и загладить их добром!
"Семя, на камне восшедшее, быстро процветает и быстро погибает. Раскаяться недолго. Но что годы? Молись, Никифор, молись, да не погибнешь во грехе!"
-- Неужели судьба моя совершилась!
"Не знаю, и если бы знал, для чего скажу тебе? В эту минуту, когда ты трепещешь будущего, что заставляет тебя трепетать? Потеря временных, суетных честей, злата, тобою собранного, наслаждений, в которых ты утопаешь. О прелесть мира! твоя волна есть волна адского океана, и мчит человека в недра погибели! И почто тебе вопрошать меня? Во глубине души твоей скрывается тайное чувство, что я обманщик, что я, может быть, сообщник злодеев и убийц".
Как будто масло, на огонь брошенное, вспыхивает огненным столпом, так вспыхнул от сих слов гнев Никифора.
-- Да!-- воскликнул он,-- всепроникающий, я проникну тебя, я узнаю истину в тебе!
"За чем же стало? -- спокойно возразил Феотокий,-- призови рабов твоих, вели взять меня, обременить оковами, бросить в тюрьму. Ты еще колеблешься? Я исполню волю твою!"
Он взялся за снурок и сильно дернул его. Еще не успел опомниться Никифор, Михаил и несколько воинов вошли в комнату.
Никифор молчал. "Говори же, приказывай, владыка Царьграда! Или я должен заступить место твое и повелеть вместо тебя? Хорошо! -- Внимай, раб владыки царьградского: ты видишь пред собою человека, подозреваемого твоим владыкою; возьми этого человека, осмотри, нет ли у него скрытного оружия, закуй его в цепи, отведи его в тюрьму и строго наблюдай за ним, пока могущий властитель твой решит его судьбу. Этот человек -- я. Исполняй надо мною веление твоего властителя".
В изумлении смотрел Михаил; безмолвствовал Никифор. Только бледность лица, вздымавшаяся грудь, нахмуренные брови показывали страшное волнение души его.
"Или я не так приказал, как желал ты? -- сказал Феотокий.-- О! так говори же сам, если этого мало: вели предать меня пытке, вели изломать мои руки и ноги, вбить гвозди под ногти мои, капать на меня холодною водою, когда раскаленный стул будет в то же время сожигать меня -- решай скорее участь мою -- я утомился, я хочу отдохнуть, и как благодарен я тебе буду, если ты успокоишь меня от жизни суетной, отделишь меня ударом топора от царства греховного..."
-- Михаил! -- сказал Никифор тихо,-- возьми этого старика, но не смейте оскорблять его единым словом; отведите его в железную комнату -- он должен оставаться под надзором твоим. Завтра ты узнаешь мое решение.
"Великий владыка! прости меня -- я хотел сообщить тебе неожиданную весть..."
-- Какую весть? Что такое?
"Государь! церковь, воздвигнутая тобою близ Влахерских чертогов..."
-- Продолжай, Михаил! Что ж ты остановился?-- сказал Никифор, скрывая свое смущение.-- Продолжай, я все готов выслушать, если бы ты известил меня даже о заговоре на жизнь мою моего родного брата...
"Владыка Царьграда и всего Востока! Мне принесли известие, ужаснувшее весь Царьград -- церковь эта, память великих побед твоих... Впрочем, естественные причины объясняют все дело, и, вероятно, празднословие прибавило к тому странные подробности..."
-- Оканчивай, раб ничтожный!
"Церковь эта упала".
-- Как! Она упала? Что это значит: упала?.
"Упала, великий властитель, как будто кто потряс ее в основании".
-- Я не слыхал землетрясения.
"Его и не было, государь".
-- Отчего же упала она? Следственно, издавна грозила она падением? следственно, худо была она построена? Вероятно, это был заговор, чтобы в то время, когда буду я в ней, она упала и задавила меня? Злодейство не удалось. Завтра же зодчим выколоть глаза... Что хочешь ты сказать? Ты думаешь видеть в этом чудо, предвещание, слабый старик, предвещание моей гибели, как будто твердые камни потряс и разрушил ангел -- предвестник моей кончины? Но не сам ли ты говорил, что ты осмотрел все чертоги дворца Вукалеонского и ничего не видал, никого не нашел ты -- все спокойно, все мирно...
"О великий властитель! кто может поведать, что предзнаменует это страшное знамение! Да будет благословенно царство твое, да сохранит тебя Господь -- вот одно, что скажет тебе раб твой!"
-- Михаил! Помнишь ли ты то время, когда еще не был я властителем царьградским?
"То время, когда победа славила тебя только как первого полководца римского, второго Велизария, второго Сципиона..."
