Шестнадцать кардиналов находившиеся в Риме (одиннадцать из которых были французам) во время смерти Григория и отвечавшие за выбор следующего Папы, прекрасно осознавали эту проблему. Еще в феврале 1378 года, когда Григорий заболел настолько, что врачи запретили ему вставать с постели, по Риму поползли слухи, что Папа уже умер, а французские кардиналы держат его смерть в тайнее, чтобы избрать на его место кого-то из своих. Эти слухи были настолько правдоподобны, что делегация из нескольких высокопоставленных членов городского правительства, желающих узнать правду, настояла на встрече с Григорием и получила аудиенцию в его опочивальне. По словам очевидца, эти чиновники, убедившись, что Григорий еще жив, но быстро теряет силы, и опасаясь, что он, как и Урбан, планирует перед смертью вернуться в Авиньон, когда покидали понтифика уже составляли заговор: "Папе не удастся сбежать. Пришло время показать себя добрыми римлянами. Мы должны позаботиться о том, чтобы на этот раз папство осталось за итальянцами и римлянами"[362]. В начале февраля, а затем в начале марта произошел бунт толпы, который вынудил кардиналов укрыться в замке Святого Ангела, а французских кардиналов, в частности, неоднократно предупреждали о заговорах с целью их убийства. "Кардиналы опасались за свою жизнь еще за несколько месяцев до выборов, и не без оснований"[363]. Еще до смерти Григория члены Священной коллегии, обеспокоенные реакцией принимающего их города на исход папских выборов, приняли меры предосторожности для защиты себя и своего имущества. "Поскольку кардиналы, особенно французы, чувствовали себя несколько неспокойно, они распорядились, чтобы все их личное имущество, особенно деньги, книги, драгоценности и все другие движимые вещи, были перевезены в замок Святого Ангела, как только Григорий умрет"[364], — сообщается в официальном церковном меморандуме того времени.
Папа скончался 27 марта 1378 года, и на следующий день во время церемонии погребения в церкви Санта-Мария-Нова сенатор Рима "и другие должностные лица подошли к ним [кардиналам] и смиренно и вежливо изложили просьбу о том, чтобы был избран достойный человек из итальянского народа… Эта просьба была повторена ими в последующие дни, когда они изложили свои причины: римский собор… сильно пострадал из-за долгого отсутствия Папы; кроме того, состояние самого города Рима было критическим и близким к краху… Единственным способом исправить такое положение дел было избрание Папы-римлянина и, кроме того, чтобы сами кардиналы проживали в Риме и не презирали город, как до сих пор"[365]. Жители Рима не были столь вежливы и 7 апреля, как только кардиналы собрались на конклав, перед дверями дворца собралась разъяренная толпа и начала скандировать: "Нам нужен Папа-римлянин!"[366], а иногда, для острастки, "Давайте убьем их!"[367].
Сложность выбора усугублялась тем, что одиннадцать французских кардиналов, хотя и имели решающее большинство над своими четырьмя итальянскими коллегами (шестнадцатый кардинал, испанец по происхождению, последовательно, голосовал с французами), были разделены между собой по региональному признаку на две партии:
Но галльская партия под руководством Роберта Женевского (который жаждал папской тиары для себя) была так же решительно настроена на то, что новый Папа должен быть из их числа, и отвергла кандидатов соперников. "Французы решительно заявили, что никогда не согласятся на такое избрание: лимузенцы не должны думать, что они взяли папство в аренду, потому что последние четыре Папы были их национальности"[368], — сообщалось в официальном церковном меморандуме об этих слушаниях. Итальянские кардиналы, конечно, хотели Папу-итальянца, но из четырех человек, двое римлян, кардинал Орсини и кардинал Святого Петра, были признаны слишком молодым и слишком старым, соответственно, для этой должности, а два других кардинала были объявлены неподходящими, поскольку представляли Флоренцию и Милан, города, выступившие против Григория в недавней войне.
Оказавшись в тупике, кардиналы стали искать компромиссного кандидата, который был бы приемлем для большинства избирателей и чья квалификация удовлетворяла бы главному требованию, с которым они столкнулись: если кардиналы не хотели быть разорванными на куски толпой, новый понтифик должен был быть кем-то из итальянцев. И даже это было рискованно, поскольку разгневанные горожане требовали именно Папу-римлянина, но кардиналы решили, что не стоит идти у толпы на поводу. Как отметил кардинал Лиможский, "народ просил римлянина, поэтому он не может быть римлянином"[369].
