Камнерезному и ювелирному искусству посвящён изысканный и роскошный екатеринбургский журнал «Графо
Порой посетителей смущает ощущение китча, подделки, «пластмассовости» сокровищ «Минерал-шоу». Стоп-стоп-стоп! Это в ларьках и палатках фальшак и ширпотреб, а не на «Шоу». Конечно, кое-кто из экспонентов тут гордо восседает на простеньких пластиковых стульях из летних кафе, но есть витрины, например с малышевскими изумрудами, где кольца и броши стоят по 50–100 тысяч. В особом боксе на «Шоу» работает эксперт-оценщик, который бесплатно определяет любой камень на подлинность. Каждое «Шоу» внимательно изучает вежливый китайский господин — консул, а Китай — главный соперник России по самоцветам.
Поле соперничества — не ассортимент и не стоимость сырья, а культура. Если в обществе существует культура камня, то и месторождения найдутся, и рынок сформируется. Миссия «Минерал-шоу», которую два десятилетия поддерживает Игорь Дубяго, — создание культуры камня. Половину прибыли от выставок Дубяго направляет на миссию. Его никто не просит об этом, а он делает — он идейный.
Игорь Дубяго
На «Минерал-шоу» можно купить учебники и пособия, образцы и коллекции, инструменты и материалы. Можно купить тур по знаменитым самоцветным копям. Здесь на стенде школьники могут попробовать промывать золото на оборудовании старателя (вместо золота — латунь). На станке камнереза можно распилить или отшлифовать выбранный камень. Это всё бесплатно. Просто иди и смотри, бери и делай. И как-то так получается, что золотой век на Урале — всегда каменный век.
Многие журналисты искренне считали епископа Никона гомиком и подлецом, а потому в августе 1999 года в ресторане «Каменный мост» весело отмечали низложение несчастного Никона. На той пирушке возникла хорошая идея: надо снова найти какую-нибудь лютую пагубу и снова геройски побороть её. Инициатором борьбы стал бизнесмен Евгений Ройзман, совладелец фирмы «Ювелирный дом»; в сражениях с Никоном Ройзман сдружился с журналистами и хотел продолжить творить добро. А зло для борцов отыскалось быстро — наркота.
Она овладевала Ёбургом незаметно и неудержимо. Горожане привыкали, что в детских песочницах валяются шприцы с кровью, что оставленные на улицах машины вскрывают ради магнитол, что по утрам школьников нельзя выпускать из квартиры, не осмотрев подъезд, — вдруг там лежит скрюченный труп наркомана.
Наркота расползалась по городу из пяти цыганских посёлков: из Уктусского, Нижнеисетского, двух на Вторчике и одного в Ленинском районе. Посёлки были трущобами с роскошными дворцами наркобаронов (потом насчитают 102 дворца). Разбитые улицы в тех кварталах зарастали бурьяном, в котором отлёживались нарколыги, — не делать же для них тротуары и газоны. А менты всё знали: они не просто покрывали цыган, они состояли с барыгами в деловых отношениях. И цыгане торговали порошком открыто, из окошек в воротах, чуть ли не с лотков.
Ройзман, резкий парень с Уралмаша, ненавидел дурь. Другом Ройзмана был Дюша, Андрей Кабанов, по слухам — завязавший разбойник. Дюша 11 лет сидел на игле. Только архангелы знают, каким свирепым усилием воли Дюша вырвался из капкана дьявола. И ещё с ними был бизнесмен Игорь Варов.
Эти трое вместе с журналистом Андреем Санниковым с Десятого канала в цыганском посёлке Ленинского района скрытно сняли программу «Наркотеррор»: задокументировали беспредел ментов, барыг и нарколыг. Сюжеты пошли в эфир. Ёбург ошалел у экранов. В студию сразу позвонил Александр Хабаров, лидер ОПС «Уралмаш», и рявкнул в телефон: «Парни, вас всех убьют! Говорите везде, что вы под нашей защитой!» Так грозный «Уралмаш» прикрыл начинающих наркоборцов.
