Я полагаю, читатель уже знает, что нужно понимать под словами "экзотеризм" (внешняя, открытая сторона какого-либо учения — прим. ред.) и "эзотеризм" (внутренняя, скрытая и сокровенная сторона какого-либо учения прим. ред.). Изыскания эзотеризма религий часто, и не без оснований, смешивают с оккультизмом. Критика религии вскрывает их общий эзотеризм; его можно великолепно резюмировать теми словами, которые Бог сказал Моисею, когда тот спросил его: "Кто ты?" — "Я есть тот, кто есть".
С интеллектуальной точки зрения все религии — единая, но неполная и завуалированная истина. С точки зрения чувства, их великой пружиной является мистицизм или божественная любовь. Вот почему учащийся хотя и будет понимать догматы религии, как простые символы, а их мораль — как правила, продиктованные учителями для руководства человечеством в его земной эволюции, должен принять религию, чтобы поддержать себя и помочь себе во время своего психического обучения. Если он уже имеет религию, пусть он сохранит ее, разумеется, отложив в сторону мертвые формулы, чтобы не быть связанным ничем, кроме эзотеризма своей религии. Если же он ее еще не имеет, то пусть он выберет себе религию (конечно, в том же самом смысле, как и в предшествующем случае).
Мы не видим никакой необходимости отдавать предпочтение восточным религиями перед какой-либо западной религией, как обычно принято во многих группировках. Это лишь прибавит новую трудность к вещам, которые сами по себе достаточно болезненны.
С другой стороны, верно, что часто человек Запада, слишком просвещенный теологией своей собственной страны, может легко увлечься лишь экзотерической, внешней стороной религии.
Без сомнения, на это вы не возразите: "Но я не могу верить по решению своей воли!" Но в данный момент верить не обязательно, нужно только действовать так, как будто вы уже верите.
Но, как бы то ни было, и какую бы религию вы не приняли, не бойтесь впасть в несколько примитивный антропоморфизм. Представляйте себе богов, гениев и святых, как реальных существ. Максимально материализуйте идею, которой вы придерживаетесь. Говорите себе, что если это является иллюзией, то не в большей степени иллюзией, чем те иллюзии, которые мы ошибочно рассматриваем как внешний мир.
Мало-помалу эти мифические личности (большинство из них соответствует реальным существам, в той степени, в какой вещь вне Абсолюта может быть реальной), — даже если речь идет о личностях, созданных воображением в течение веков, — из отдельных частей сделаются для вас такими же реальными, как и человеческие существа, с которыми вы проводите вашу повседневную жизнь. Потом они сделаются еще более реальными, и именно за них вы зацепитесь, когда расшатается ваша вера в объективную реальность материального мира.
Мифические существа выбранной религии играют большую роль, практическую роль, в различных упражнениях психического обучения. Что же касается того, какую религию избрать, нам кажется, что лучшими являются: иудейская религия в своем ответвлении Каббалы и католическая религия в своем эзотерическом направлении, о котором существует литература. Кого же их вкусы влекут к Востоку, для них — буддизм, и особенно индуизм. Наконец, и франк-масонство в его ответвлении мистического мартинизма, из которого оно и произошло, также очень хорошо может заменить религию.
Разрушение нашей земной личности, которую мы хотим заменить новой личностью, не будет достигнуто, если мы не продолжим в то же самое время, как и совершение разрушительного процесса, изложенного в предыдущей главе, отделение мысли от языка.
Эта часть обучения часто многими пренебрегаема, и даже полностью опускается; в результате возникают трудности, которые кажутся непостижимыми, и неудачи, особенно у западных учащихся, культура которых по своему существу преимущественно СЛОВЕСНАЯ. Действительно, именно разговорный язык цементирует различные части нашей личности.
Диссоциация, разделение мысли и языка — это задача, исполнение которой мы также должны начать одновременно с началом практики дыхательных упражнений; но мы не должны прекращать ее в течение всего процесса обучения, ибо когда наступает полная диссоциация, когда мы достигаем МЫСЛИ БЕЗ СИМВОЛОВ — мы дотрагиваемся до конечной цели.
Наши идеи по своей сущности имеют природу ума: чтобы они служили нам, чтобы их можно было классифицировать, согласно нуждам момента, мы должны маскировать их чувственной реальностью. Мы одеваем их в символы. Эти символы почти всегда заимствуются у одного из трех существующих чувств: зрение, слух, чувство мускульное, а особенно — осязание, вкус, обоняние.
