Наталья, гр.3: «Честно скажу, очень сложный вопрос».
Вадим Запорожцев: «Ну, неужели все устраивает в жизни Открытого Йога Университета? Неужели нет моментов, которые хотелось бы как-нибудь по-другому сделать? В общем, президентом себя легче почувствовать, чем Вадимом Валерьевичем Запорожцевым. Давайте пойдем дальше, и следующий человек поразмышляет над соотношением свободы и правды».
Елена, гр.4: «Я думаю, чем человек ближе к правде, тем у него больше свободы, то есть он больше приближен к истине».
Вадим Запорожцев: «То есть чем больше правды, тем больше истины и тем, соответственно, свободнее. Кто еще хочет на эту тему порассуждать?»
Ирина, гр.4: «Я считаю, что чем человек свободнее, тем легче ему говорить правду».
Настя, гр.3: «Я порассуждаю на основе личного примера. Когда я забываю о том, что я свободна и начинаю считать себя своими проявлениями, и если этим проявлениям еще что-то угрожает, то я становлюсь неправдивой, то есть я начинаю врать. Если я вспоминаю о том, что я не являюсь своими проявлениями, а на самом деле являюсь Абсолютом, то я перестаю испытывать страх, что моим проявлениям может что-то угрожать, потому что я не являюсь моими проявлениями, и тогда я совершенно свободно говорю правду».
Вадим Запорожцев: «То есть памятование о своей природе позволяет нам набраться смелости и высказать несправедливому начальнику все, что мы о нем думаем, не боясь, что он урежет нам зарплату».
Юля, вольный слушатель: «Если мы идем путем Дхармы, то есть соблюдаем первый и второй принцип, иногда бывает ложь во спасение. То есть, чтобы не сказать что-то неприятное человеку, мы можем быть не до конца правдивыми, или идем к какой-то цели и не можем высказать начальнику все, что мы о нем думаем. Получается некая относительная правдивость».
Вадим Запорожцев: «Итак, друзья, добавился фактор, что хоть свобода и правда тесно увязаны, но всплывают факты, подпадающие под действия первого и второго принципов йоги».
Марина, гр.3: «Я думаю, что свобода, правда, уместность или неуместность говорить что-то вслух или проявляться также имеют какие-то точки пересечения. И даже если ты хочешь сказать начальству все, что ты о думаешь, есть то, что уместно сказать в настоящий момент, а, может, через полгода ты сможешь сказать то же самое, и тебя услышат и не уволят».
Вадим Запорожцев: «Уместность или неуместность по сути можно свести ко второму принципу йоги. Если сейчас я точно знаю, что мою речь не воспримут, а я должен быть эффективным, то я должен найти тот момент, когда мою речь воспримут».
Михаил, гр.3, очный студент: «У нас же есть алгоритм принятия решения. И с помощью этого алгоритма мы можем принимать решения, говорить ли правду или нет. Например, мы принимаем решение говорить правду, вспоминаем, что мы свободны, поэтому можем говорить, что хотим. Затем анализируем, должны ли мы сказать эту правду, должны ли мы перед этими людьми говорить правду. Допустим, не важно, говорить или нет. Дальше мы вспоминаем принцип доброты. Будет ли кому-нибудь добро от того, что мы скажем, или мы кому-то навредим этим. Допустим, будет добро. Тогда применяем второй принцип йоги, насколько эффективно будет в данном случае это говорить. Какими словами выразить. Через третий принцип, будет ли человек воспринимать это как учение. Поможем ли мы ему избавиться от страдания, преодолеть его тем, что будем это говорить, или же это будет просто констатация факта. Далее можно спросить специалиста в этих делах. И затем уже принять решение, говорить ли это или нет».
Вадим Запорожцев: «Там еще один пункт был – общественное мнение. Можно в Интернете сделать опросник. Браво, Михаил. На самом деле очень радостно, что вы уже начинаете применять это практически. То есть когда мы с вами применяли алгоритм принятия решения, это неважно, что вы будете делать, гвоздь вбивать или с речью выступать, кого-то ругать или хвалить, или молча что-то там свое делать, не произнося слово. То есть в этом смысле активное проявление правдивости, когда мы должны что-то сказать, написать, сделать, оно, как и любое другое проявление в йоге также должно приводить к не ущемлению свободы, а к увеличению свободы. То есть к какому очень интересному факту мы подошли, что хотя, с одной стороны понятие истины и понятие свободы очень жестко увязаны, но с другой стороны возникает вопрос, а как приближаться к нему.
