Каждое человеческое существо, только что появившееся на свет, из-за резкой смены среды обитания попадает в область дискомфорта. Поэтому, когда новорождённому хорошо, он просто спит. Позднее у маленького человечка возникают и начинают удлиняться периоды комфортности существования — развиваются механизмы адаптации. Человеку в любом возрасте присуща постоянная и зачастую фактически беспричинная смена эмоциональной полярности. Ему вот именно сейчас не слишком ясно почему грустно или весело, спокойно или тревожно, но если он более или менее здоров, то практически никогда не оказывается в состоянии «никак». При смене знака эмоций вообще-то всегда есть некая «мертвая точка» нулевых значений настроения, но обычно почувствовать её и удержаться в ней так же немыслимо для обычного человека, как в промежутке между бодрствованием и сном. В состоянии счастья также никак нельзя остаться усилием воли.
Переживание любых эмоций, особенно отрицательных, несовместимо с продуктивными процессами мышления, понять можно только то, из чего устранена большая часть эмоциональных переживаний. Эмоция — это судорога сознания, «испорченная мысль», потеря контроля. Эмоции отбирают у сознания слишком много энергии, тем самым сильно сужая восприятие и подрывая качество мыслительного процесса, а на пике переживаний сознательный контроль почти исчезает, тогда мы имеем дело уже с аффектами.
Проблемы экстатической составляющей творческих состояний, с одной стороны, и эмоциональной устойчивости, с другой — неизбежно приходят в столкновение, и это является ещё одной проблемой века. Информационные перегрузки ведут к тому, что приспособительные возможности систем обеспечения эмоций человека терпят катастрофу либо попросту отключаются. Отсюда, по-видимому, берут начало множественные патологические экзистенциальные проявления, которые при полной сохранности интеллекта превращают личность в бездушную логическую машину просчёта ситуаций.
Иными словами, поломка механизмов эмоционального обеспечения спасает от полной катастрофы интеллектуальные функции мозга. Но в качестве цены за это мы имеем поколение невозмутимых прагматиков и хладнокровных убийц, школьников, которые хладнокровно расстреливают сверстников и учителей. Это поколение не родившихся или уже мёртвых душ реализует свой скудный набор запросов и переживаний в дешёвой суете хит-парадов, погоне за деньгами и бесконечных тусовках, впадая в беспросветное культурное одичание.
По мере взросления человек постепенно обретает относительный эмоциональный баланс, качество которого можно представить понятием темпераментов — холерик, сангвиник, флегматик, меланхолик. Это условные, как бы «чистые» типажи, обычно конкретный субъект представляет собой некую их комбинацию с характерным преимуществом какой-то одной из разновидностей реагирования. Здоровая и сбалансированная личность большую часть времени пребывает в состоянии устойчивого эмоционального комфорта, обладая «контрольным пакетом акций» позитивного настроения, то есть мозг данной личности находится в оптимальном режиме функционирования, что позволяет использовать имеющие возможности с наибольшей полнотой.
Но часто бывает так, что хорошего хочется ещё больше, хотя бы потому, что истинно творческое переживание, как многие слышали, это прежде всего, переживание счастья. Логически рассуждая, отсюда следует, что избыток положительных эмоций каким-то образом стимулирует процесс творчества. Люди не понимают, что, нарушая естественный ход вещей, они уничтожают сложившееся равновесие, и это порой приводит к непредсказуемым последствиям. Кроме того, — и в этом главная ловушка, — на пике позитивного переживания нельзя находиться долго. Чем выше эмоциональный накал, тем меньше время, которое можно пробыть в этой адреналиновой «температуре». Неминуемо наступает спад, эмоциональная противофаза. Порой именно поэтому поток счастливых переживаний безо всякой видимой причины вдруг начинает стремительно иссякать посреди полного восторга.
На самом деле позитивные и негативные эмоциональные состояния являются необходимо взаимодополняющими. Если попытаться убрать одно, исчезнет и другое. Постоянное колебание, естественную цикличную смену одного состояния другим символизирует древнекитайский символ великого перехода — «тайцзи». У китайцев понятие «ничто» выражалось не отсутствием противоположностей, но полным и постоянным преобладанием чего-то одного. Когда постоянно есть лишь это, значит, мы не располагаем ничем.
Но человек с маниакальной настойчивостью желает одного только постоянного счастья, непрерывных и бесконечных положительных эмоций, хотя средств, пригодных для обеспечения этой бредовой идеи нет и не может быть. Это поразительный факт, когда тысячи лет продолжаются попытки найти несуществующее, с перспективой того, что даже будучи обнаруженным, оно заведомо ничего не даст!
