И вся эта «прелесть» — несмотря на регулярную многолетнюю практику Хатха-йоги, упорядоченную жизнь, вегетарианское питание, — печальный парадокс.
Упомянутая дама совершенно не признавала силовых асан — снобизм, сродни свойственному юным представителям киевской «садханы». Я сразу сказал ей: «Гибкости у вас уже на троих, удивительно как вы этого добились, но живётся от этого не легче, правда? Вам необходима на самом деле ежедневная практика «стоячих» поз по Айенгару, тогда почувствуете себя человеком. Она возмутилась: «Это же безобразный примитив, зачем они мне?!»
Первый же месяц практики «стоячих» асан в корне подорвал скептицизм упомянутой сверхгибкой дамы. Для начала она начала розоветь, исчез землистый, астенический оттенок лица. Раньше она буквально приползала с работы, теперь передвижения по Москве её не трогали. Произошедшей переменой Т. была страшно поражена, что выразила с присущей экспрессией: «Чёрт возьми, и надо же! Такие тупые позы, но какой эффект!»
В данном случае она сполна ощутила разницу между односторонним и сбалансированным подходами к асанам, на протяжении многих лет имея дело с плодами только одного из них. Ей недоставало обыкновенной силы и асан в ежедневных занятиях, которые бы влияли не только на парасимпатическую, но и на симпатическую часть ВНС.
Каждый человек занимает определённый участок широкого психофизического спектра возможностей. У кого-то мы видим преобладание активности, избытка силы, энергии, движения, но недостаёт гибкости во всех смыслах, такие люди почти не способны к восстановлению и качественному отдыху. Они великолепные работники, но плохо расслабляются, что ведёт, как правило, к преждевременному изнашиванию телесной оболочки и выработке жизненного ресурса. Практика Хатха-йоги для таких людей должна быть ориентированной исключительно на развитие гибкости и способности релаксироваться, а силовые асаны — содержаться в практике без акцента на них, в качестве средства сохранения свойственного мышечного тонуса.
Людям с пониженной энергетикой — это чаще относится к женщинам — необходимым является преобладание в практике именно силовых поз йоги. Это позволяет поднять жизненный тонус до необходимого состояния или, как говорят тексты, установить необходимый баланс между интенсивностью Иды и Пингалы, симпатической и парасимпатической частями вегетативной нервной системы (ВНС). Грамотно построенная и полностью соответствующая исходному состоянию практика Хатха-йоги даёт каждому именно то, чего ему не достаёт для сбалансированности на всех уровнях организации. Но мало иметь представление о том что следует делать, надо ещё знать — как? И кроме того — делать это. Если что-то из этой триады выпадает, самые благие намерения остаются бессмысленными.
Итак, цель «Шавасаны» — отдых и расслабление после проработки тела асанами. Но если мы правильно делаем позы, то тело особо не устаёт, в чём же тогда загвоздка?
Лет пятнадцать назад мне довелось обучать асанам мастера спорта по акробатике. Он мог выполнять, особенно разогревшись, весьма сложные сгибания вперёд и назад. Суставы же для работы в йоге тела требуют специфического развития, поэтому здесь его возможности не отличались от среднестатистических. Но самое интересное заключалось в том, что парень был не в состоянии фиксировать форму асан хотя бы на какое-то время! Согнуться и тут же разогнуться — ещё с грехом пополам, когда я просил его, пусть ненадолго задержаться в достигнутом положении, он мгновенно как-то выдыхался, причём не физически. На мои вопросы по поводу характера этого утомления акробат не очень внятно отвечал: «Такое впечатление, что голова лопнет, как будто её что-то распирает изнутри...»
В этом странном ответе содержался глубокий смысл. Поскольку новички в йоге выполняют простые асаны, то, казалось бы, это не должно быть утомительным для тела, особенно при релаксационном подходе. Но обратим внимание на несколько моментов: приступая к освоению Хатха-йоги, каждый впервые начинает регулярно иметь дело с пределами личной гибкости — это первое. Второе: человек задерживается на какое-то время в «окрестностях» этих пределов, чего никогда ранее в его жизни не случалось. Всё это производит в опорно-двигательном аппарате множество небывалых эффектов, информация о которых мощным потоком устремляется с периферии в двигательные структуры мозга, создавая в них мозаику возбуждения непривычной «конфигурации».
