Упадническая концепция существования мира находится под стражей чувств, связанная самоограничениями и обусловленностями и верёвками надежд и желаний. Этот кажущийся мир - подобен плющу, который дрожит от ветра дыхания жизни (жизненной силы) и постоянно порождает разнообразных существ, оставляя их на погибель.
Есть множество благородных людей, которые приподнялись над болотом этого ада, называемого существующим миром, и, лишённые сомнений, немного наслаждаются. Есть божественные существа, которые обитают, подобно лотосам, в голубом пространстве Основы всего.
В этом создании действия - подобны лотосу, загрязнённому бесполезным желанием результатов этих действий, пойманному в сеть обусловленностей и благоухающему запахом динамизма. Но этот кажущийся мир - подобен рыбёшке, которая рождается в ограниченном пространстве и вскорости ловится старой падальщицей кртантой (конец или завершение действий). Тем не менее, разнообразные сцены из жизни появляются и пропадают день за днём, как волны и брызги появляются и пропадают на поверхности океана. Гончар-время поддерживает эти вращения и взаимопревращения, как вращение гончарного круга. Леса созданий были превращены в пепел пожарами времён. Таково - состояние этого создания. Но т. к. глупцы привязаны к собственным неверным понятиям, ни мимолётность этого мира, ни удары судьбы не способны их пробудить.
Эта обусловленность, или самоограничение, существует целый цикл творения, как тело главного из богов, Индры. Как бы случайно, среди всего этого возникает божественные манифестации, в которых проявлена чистейшая Сущность.
В то время как неподвижные существа стоят, как бы размышляя о загадке времени, подвижные существа носятся под воздействием двойных сил привлекательности и отталкивания, любви и ненависти, и подвергаются болезням удовольствий и боли, старости и смерти, тупеют и приходят в упадок. Среди последних, черви и прочий сброд молчаливо и терпеливо переносят результаты собственных прошлых отвратительных дел, как бы размышляя над ними всё время. Но неощущаемое время (смерть), которое находится вне размышлений, пожирает всё и всех.
Деревья стоят, как картина страданий, под воздействием холода, ветра и жары, и тем не менее они покрыты цветами и приносят плоды. Привлечённые цветком этого мира, существа, подобные пчёлам, постоянно гудят и торопятся.
Вселенная - подобна миске для сбора подаяний богини Кали, чья сущность -- движение и действие. Кали постоянно стремится наполнить миску существами этого мира и преподнести их снова и снова своему божеству.
Вселенная может быть сравнена со стареющей женщиной. Темнота самонепонимания -- её волосы. Солнце и луна -- её беспокойные глаза. Её внутренняя и внешняя сущность включает богов Брахму, Вишну, Индру, землю, горы и т. д. Истина Брахмана -- драгоценный ларец, спрятанный у неё на груди. Её мать -- Энергия Сознания. Она - взволнована и непостоянна, как облако. Звёзды -- её зубы. Восход и закат -- её губы. Лотос -- её ладони. Небо -- её рот. Семь океанов -- её ожерелье. Она одета в накидку синего пространства. Полюс -- её пупок. Леса -- волоски на её теле. Эта старая женщина рождается вновь и вновь, и умирает снова и снова.
Всё это происходит в свете Сознания. В Нём есть боги, созданные во мгновение ока Брахмой, и есть существа, уничтожаемые закрыванием глаза Брахмы. В этом высшем Сознании существуют Рудры, которые начинают и заканчивают тысячи циклов времени во мгновение ока. И есть другие божества, которые во мгновение ока создают и уничтожают божеств, подобных Рудре. Эти проявления - бесконечны. Есть ли что-нибудь невозможное для бесконечного Сознания в бесконечном пространстве? Тем не менее, всё это -- только воображение, которое есть проявление непонимания. Богатство и бедность, детство, юность, старость и смерть, а также страдание (это называется быть счастливым или не счастливым и тому подобное), это всё - продолжение тьмы невежества.
Я расскажу сейчас, как этот плющ непонимания разрастается во все стороны. Этот плющ расцветает в лесу кажущегося мира и его корень -- в горах Сознания. Три мира -- его тело, и Вселенная -- его кожа. Удовольствие и боль, существование и несуществование, мудрость и глупость -- его корни и плоды. Когда это непонимание поддерживает понятие удовольствия, ощущается удовольствие, когда оно развлекается понятием боли, ощущается боль. Когда преобладает понятие существования, возникает существо, когда преобладает понятие несуществования, возникает несуществование. Эта глупость расширяется с помощью непонимания, и приводит к ещё большему непониманию, когда она ищет мудрости, она растёт за счёт мудрости и в конце концов вырастает в мудрость.
